— Не знаю, — буркнул граф, — Надо звонить моему информатору...

— Так звони! Чего ты ждешь?

Мухожуков отзвонился какому-то немцу, поболтал с ним по-немецки, а потом доложил:

— Где-то здесь. Южная часть порта. Ангар номер двести тридцать два.

— Вот дерьмо...

Ангар, рядом с которым мы стояли, был всего лишь сто девяносто девятым.

До нужного ангара мы дотопали лишь минут через семь. Еще не дойдя до него, мы услышали, что из ангара раздавалась музыка — довольно громкая, там долбила какая-то индонезийская репчина...

— Твой Конто-Беса точно тут? — уточнил я.

— Должен быть тут, — не слишком уверенно сообщил граф, — Информатор говорит, что тут, по крайней мере. У Конто-Бесы в девять утра уже погрузка. Будут отправлять крупную партию органов в Кале. Под видом мороженых блинов.

— Мороженых блинов? Как мило...

Я, не в силах больше терпеть, прошёл к двери ангара и выбил её одним ударом.

В уши мне тут же ударила оглушительная репчина.

Огромный ангар был ярко освещен лампами на потолке и весь заставлен ящиками и контейнерами.

Первой мне в глаза бросилась клетка с детьми — там сидело человек пять перепуганных ребятишек. Импровизированная операционная располагалась в центре помещения и представляла собой просто железный ящик, над которым был поставлен переносной прожектор.

На ящике лежал усыпленный анестезией мальчик, живот мальчика был вспорот, в нём копались двое каких-то индонезийских парней и одна девушка. Масочки и перчатки эти «доктора» надели, да и инструменты у них были настоящими, а вот белыми халатами ублюдки не озаботились — девушка была в леопардовых леггинсах и такой же майке, а парни яркостью своего шмота вообще напоминали попугаев.

Кроме «хирургов» тут же еще было человек двадцать индонезийцев со стволами, а еще двое мужиков без стволов...

Вот эти двое меня заинтересовали больше всего, раз они не «хирурги» и не носят оружия — значит, точно АРИСТО. Я почуял это, и мой ГОЛОД тут же возжелал их сердец.

— Kamu siapa? — воскликнул один из бандитов, стоявший ближе всех к двери, рядом с громадными колонками, которые и исторгали бодрый репчик.

А больше никто не успел сказать ничего.

Я просто схватил премана, сторожившего вход, и сунул его в колонку, переломав ему все кости за секунду, так что парень вошёл внутрь этой аудиоколонки целиком, всем своим телом.

Вторую колонку я просто сокрушил ударом кулака.

Репчик наконец стих, но уже затрещали пистолеты и автоматы, в меня полетели пули.

Мухожуков, разумеется, входить вместе со мной в ангар не стал и остался снаружи, но от графа ничего другого и не ожидалось...