— Вы же барон Цветков, — догадался Шаманов, указав на цветок на шевроне таксиста, — А почему вы работаете таксистом? Ваш клан же цветы продает…

— Продавал, — мрачно уточнил таксист, от него несло табаком и перегаром, — Мы магию потеряли, парень. Так что выращивать огромные цветы, с которых мы и зарабатывали раньше, больше не можем. А обычные цветы растить — никакого толку, весь рынок уже под голландцами. Вот и приходится шоферить возле Зимнего дворца. Я же формально все еще маг, так что в Центральный район меня пускают. Вот только из магии у меня…

Цветков прочертил в воздухе пальцем полоску ауры, бледно-фиолетовую и очень тусклую.

— Все что осталось, — пояснил барон Цветков, — Больше ни хрена не могу.

— А как вы потеряли магию? — удивленно спросил Шаманов.

— Клиническая депрессия, — нехотя ответил таксист, — Целители говорят, такое иногда бывает. Когда весь клан впадает в депрессию, а потом теряет способности. Но поделать с этим ничего не могут. Слушай, парень, ты из машины вылезать будешь? Если нет — то извини, я сейчас поеду на следующий адрес, вместе с тобой.

— Нет-нет, я уже выхожу, — спохватился Шаманов, — И вот… Возьмите еще.

Шаманов дал несчастному Цветкову еще двадцать рублей. Таксист вяло улыбнулся:

— Спасибо.

* * *

Акалу вошел в зубоврачебную клинику с нечитаемым голландским названием и снова осмотрелся.

Вроде все чисто. Во всех смыслах этого выражения. И полиции нет, и пол вымыт так, что аж блестит.

— Вы по записи? — осведомилась девушка-администратор.

— Я… эм… — растерялся Шаманов.

Что бы ей ответить? А что на его месте сказал бы Нагибин?

— Нет, я поссать, — заявил Акалу, — Где у вас тут туалет?

— Туалет только для посетителей, простите, — холодно ответила девушка.

— Эй, я вообще-то магократ, — разозлился Шаманов и активировал свою темно-серую ауру, — А магократия выше закона. Так что ссым, где хотим!

Девушка ухмыльнулась и молча указала в конец коридора, где действительно располагались туалеты.

Шаманов решительно к ним прошел, а потом замер. Вот блин. Принцесса-то в женском. Может позвонить ей и попросить её выйти? Но ведь Нагибин сказал ей никуда не выходить, пока Шаманов не придет за ней. Или этот приказ Нагибина не нужно понимать буквально?

А, ладно. Плевать…

— Молодой человек, не туда… — начала было администраторша за спиной Акалу, но Шаманов уже решительно открыл дверь женского туалета и вошел.

К счастью, в туалете не оказалось никого, кроме принцессы.

Девушка была в джинсах, плотно облегавших её стройные ножки, в черных кроссовках и черной же рубашке. Вид у принцессы был перепуганным, глаза все еще мокрыми и красными от слез.