Подскочившая ко мне Таня, которую я едва видел из-за мух, схватила ножку от стола, валявшуюся рядом, и её мощным ударом сломала графу ногу.
— Аааа…. — заорал граф, — На помощь! Спасите!
В помещение ворвались еще двое вооруженных немцев, но мы с Таней схватили стол, тот самый, за которым раньше восседал граф, и швырнули его в вошедших.
Заряженный аурой стол ударил врагов и разлетелся на куски с оглушительным треском.
Обмякшие от такой брутальной атаки немцы тут же расползлись по полу, большая часть костей у них явно была переломана.
Я припечатал графа ногой в лицо, Таня мощно пробила Мухожукову сапожком в пах. Все-таки не зря я купил ей эту обувь, усиленную металлическими вставками на подошве. В этой моде парижских магичек явно было здравое зерно.
— Да, хватит… Я сдаюсь! — заныл Мухожуков, едва дышавший из-за переломанных ребер.
— Мух убери! — потребовала Таня, — Кусаются же.
Мухи и правда кусались, у меня уже половина лица опухла от их укусов. Наверняка неодаренного они бы могли просто сожрать за полминуты.
Граф выполнил приказ, и мухи неспешно растворились в воздухе, вместе с алой аурой Мухожукова.
— А вот теперь пообщаемся конструктивно, — заявил я, беря себе стул и садясь рядом с раскуроченным в труху графом.
Глава 93. Заветный список
«Пусть магократия берет столько вольностей, сколько она сможет проглотить. Его Величество Павел Первый Вечный не желает быть преградой на пути возрастания воли и мощи русской магократии…»
Из речи Великого князя Бориса Лёдова, произнесенной в годовщину основания Мальтийского Ордена, в мае 2019 года
— Ты меня не убьешь, — прохрипел все еще валявшийся среди ошметков пивной бочки Мухожуков, — Я тебе нужен. Ты не знаешь, где брать ингредиенты, и покупателей ты тоже без меня не найдешь!
— Да плевал я на покупателей с ингредиентами, — поморщился я, — Ты стрелял в мою сестру. А честь для меня важнее бабла. Я же АРИСТО, в отличие от тебя.
— Эй, я вообще граф, — пробурчал Мухожуков, но не слишком агрессивно, скорее примирительно, — Так что я выше вас по статусу, барон…
— Зато ты ниже нас по положению в пространстве, мудак! — воскликнула Таня, — Ты вон на полу валяешься, а я на нем стою!
Таня пробила носком сапожка графу в нос, нос сломался с оглушительным хрустом, винный мундир Мухожукова оросила графская кровь.
— Таня, — недовольно заметил я, — Прекрати уже.
— Он в меня стрелял! — заспорила Таня, — Ну точнее, посланный им немец! Так что имею право…
— Да я не про это, — объяснился я, — Хватит уже ругаться. Ты выражаешься, как сапожник, а не как барышня из древнего и благородного рода.