— Невозможно, — покачал головой Симон, — Это подавит астральную сущность внутри барона. А чтобы эту сущность изгнать — она должна быть подвижной.
— Давайте тогда снимем с него и Амулет! — потребовал Малой, для которого все происходящее явно было просто веселым развлечением.
— Рано, — осадил Императора Симон.
Алхимик разбросал по полу вокруг кушетки и частично по мне какую-то слабо мерцавшую магией деревянную щепу, потом прочитал формулу на неизвестном мне языке.
— В принципе все готово, — доложил Симон, — Но, прежде чем мы начнем, один вопрос. Сущность внутри вас — плотная, барон. А это значит, что мы можем изгнать её в астрал, а можем пересадить её в отдельное алхимическое тело.
— Давай в отдельное тело, — потребовал Малой, — Мне охота поглядеть, что это за сущность.
— Это решать барону, Ваше Величество, — презрительно буркнул Симон, — Это же его сущность. Только решить это надо сейчас. У нас осталась минута, не больше, потом Амулет сломается, и сущность может выйти из-под контроля.
Я призадумался, хоть думать было и тяжко.
Царь в моей голове что-то оглушительно кричал, но ни слова разобрать было нельзя. Что это он так разволновался? Боится, что его сейчас изгонят в астрал? Или происходит что-то не то? Симон меня обманывает?
Но об этом размышлять уже было некогда, сейчас нужно было оперативно решить вопрос с отдельным телом для Царя.
И этот вопрос нельзя было назвать легким. С одной стороны, Царь явно шарил в магии, кроме того, он ни один раз спасал мне жизнь. Собственно, это новое тело и новую жизнь я получил только благодаря Царю. Кроме того, я обещал Царю новую отдельную тушку, а герцог Кабаневич даже дал ему слово магократа.
С другой же стороны… Страшно было подумать, какую мощь Царь может обрести в отдельном теле, и каких делов он тут наворотит. И какие политические последствия для Империи может иметь появление тут сумасшедшего Рюриковича, да еще и владеющего неизвестной местным магией.
Это было нелегко, но я принял решение…
Глава 73. Последствия трансплантации
«Патриарх:
И он убежал, отец игумен?
Игумен:
Убежал, святый владыко. Вот уж тому третий день.
Патриарх:
Пострел, окаянный! Да какого он роду?
Игумен:
Из роду Отрепьевых, галицких боярских детей. Смолоду постригся неведомо где, жил в Суздале, в Ефимьевском монастыре…»
А.С. Пушкин, «Борис Годунов»
— Да, — прошептал я, башка у меня раскалывалась от боли.
От моей груди, на которой лежал Амулет Трех Огней, уже исходил запах горелого мяса, жжение стало невыносимым.
— Что «да»? — уточнил Симон, — Вы хотите изгнать сущность из вашей головы за пределы мира?