— Эм…

Галькин не нашелся, что на это ответить, но, к счастью, в этот момент бронированные двери коридора разъехались, и в отделение вошли трое магократов. Все офицеры Охранки в синих мундирах, с такими благородными рожами, которые обычно рисуют у принцев на обложках Машиных любовных романов, и с таким телосложением, как у завсегдатаев качалки.

Ну конечно. Вот с ними Маша всегда флиртует, а Галькину только хамит. Куда уже ему до этих АРИСТО.

Но ничего не поделаешь. Опасных пациентов второго отделения, единственных во всех больнице, сторожила именно Охранка. И стражами были не просто прокачанные мордовороты, а профессионалы из отдела «М», который занимался делами магократии.

— Смена, — доложил самый высокий магократ Галькину, придерживая для него дверь.

Чтобы избежать дальнейшего позора и баттхерта, Галькин скорее в эту дверь выскользнул.

Долбаная Маша, конечно же, права. Лучше рассматривать аниме, чем пытаться найти уже себе телку. Один хрен ничего не выйдет.

Большинство боярских детей служит в армии, полиции и ЧВК, а самых крутых принимают на службу в Охранку. Но Галькина не взяли даже в казаки, потому ему и приходилось перебиваться работой санитаром в дурке.

Платили ему хорошо, но вот престижность такой профессии под большим вопросом. Так что Галькин уже давно оставил попытки обзавестись собственной барышней, пожалуй, ему и правда придется хикковать до конца жизни…

Галькин сбежал с лестницы на первый этаж со скоростью футбольного мяча, пнутого нападающим «Манчестер Юнайтеда».

Здесь была еще одна бронированная дверь, но эту Галькин открыл уже без посторонней помощи — просто приложив палец к сканеру.

За этой дверью была караулка с тремя автоматчиками и еще одним офицером-АРИСТО. Эти уже не из Охранки, просто Кащенковская ЧВК. В этой караулке Галькина каждое утро обыскивали, когда он заступал на смену, чтобы он не пронес во второе отделение ничего запрещенного.

От всех этих мер безопасности Галькина тошнило, но свою работу в специальном втором отделении Кащенко он бы ни на какое другое отделение дурки не променял. Просто потому, что здесь за смену платили тройной оклад.

Охрана открыла Галькину очередную бронированную дверь, и санитар наконец-то оказался в огромном парке больницы, под звездным ночным небом. Тут он с наслаждением вздохнул полной грудью, а потом скорее побежал в административный блок, ибо ночь была прохладной, и Галькин в своем легком медицинском костюме почти сразу замерз.

В административном блоке никакой охраны уже не было вообще, так что тут Галькин сразу расслабился. Он яростно сорвал с себя надоевшие больничные тряпки, потом с удовольствием принял обжигающе горячий душ в душевой.