— Да… — девушка опустила глаза, я понял, что ей стыдно, — Нам запрещено его есть. И африканские трикоины тоже. Да мы и не можем их есть, ведь именно Слизевик видоизменяет организм мага таким образом, что маг становится способным есть трикоины с чужого континента. Но я… Вы же видели, тогда на уроке у Соловьева. Я тоже хотела съесть Слизевик, но Соловьев мне запретил…

Принцесса была близка к тому, чтобы расплакаться. Экая милота. Полная противоположность её единоутробному братцу.

Малой быдло презирал, а принцесса наоборот настолько хотела быть ближе к простым магам, что даже намеревалась сожрать Слизевик.

— И Соловьев правильно сделал, что запретил вам, — мрачно ответил я, — Вот только мне он это дерьмо скормил. И Шаманову тоже.

— У него были особые инструкции по поводу меня, Соловьев же знал, кто я такая… — начала было оправдывать то ли себя, то ли препода принцесса.

— Не берите в голову, Ваше Высочество, — перебил я девушку, — Вашей вины тут нет. А вот с Соловьевым у меня, похоже, будет серьезный разговор.

— Нам тоже запрещено есть Слизевик и африканские деревяшки, — вставила вампирша, жадно жевавшая уже третьего вареного рака, — Всем стражницам Лейб-Гвардии запрещено.

Версия принцессы становилась все более осмысленной и правдоподобной. Похоже, что реально дело в этом поганом Слизевике. Или в африканских трикоинах.

— Я тоже ем отечественные трикоины, барон, — сообщил князь Взвешин, — Я был довольно богат, пока узурпатор на троне не объявил меня преступником и не изгнал, а мой клан не отрекся от меня. Так что могу себе позволить. Точнее, мог.

Я взглянул на Симона:

— А вы? Эм… вы вообще магократ?

Вид у алхимика был крайне задумчивым, к своем пиву тот за все время наших посиделок так и не притронулся.

— Разумеется, — кивнул Симон, — Любой алхимик — магократ. Лишь одаренные могут взаимодействовать с магией, даже в рамках алхимии. А простонародье может стать разве что жертвами этой магии. Что касается меня — то я маг из давно забытого и обнищавшего греко-грузинского клана. Но я ем евразийские трикоины…

Симон вдруг резко замолчал, глядя на меня в упор своими маслянистыми черными глазами.

— Ну, продолжайте… — потребовал я, — Вы очевидно не слишком богаты. Наверняка тратите кучу денег на евразийские трикоины. Почему?

— Видите ли… — Симон соединил кончики пальцев и внимательно уставился на свои руки, — Про Слизевик Соловьева говорят много нехорошего. Никто не знает, откуда он взялся, никто не знает, чем этот Слизевик является на самом деле. Неизвестно даже, как его производят, это тайна клана Соловьевых. Им кормят нищих магов, чтобы эти маги могли использовать трикоины с чужих континентов.