Впрочем, это было просто предосторожностью. Никто не знал, что мы в этой пивной, и никто не знал, что мы вызываем сюда такси, так что шанс, что Шумахер что-нибудь выкинет, был почти нулевым.

Мы помчались по улицам Немецкого квартала, потом въехали в Голландский, который выглядел побогаче.

Вывески здесь были совсем уж нечитабельными, зато этот квартал уже напоминал даже не Берлин, а какой-нибудь Вашингтон, потому что здесь среди старых домов попадались и громадные небоскребы.

Я, как дурак, пялился в окно. Аленка занималась тем же самым, но Шаманов остался довольно равнодушен к Голландскому кварталу.

— Ты эм… бывал уже раньше в крупных городах? — спросил я эксмимоса, — Я впервые в Питере, если честно.

О том, что я впервые конкретно в этом магократическом Питере я Шаманову, естественно, сообщать не стал.

— Я тоже, — ответил Акалу, — Но я был в Копенгагене. Та же самая хрень.

Дальше я болтать о городе не стал, потому что понял, что мне надо вздремнуть. Это вообще бывает полезно перед важной и напряженной встречей.

Так что я откинулся на сидение, и тут же провалился в глубокий ровный сон…

* * *

Проснулся я от того, что наш водила Шумахер врубил телевизор.

Телевизор выдвигался из потолка кабины и сейчас показывал какой-то видос, который Шумахер краем глаза, но с интересом смотрел прямо по ходу нашей поездки.

Оправдать водилу могло только то, что мы застряли в пробке на каком-то огромном проспекте, так что ехали со скоростью черепахи.

— Это разве не самое быстрое такси в городе? — поинтересовался я, глянув на часы.

До встречи с дядей оставалось еще двадцать минут, так что проспал я недолго — всего минут пятнадцать.

— Ja. Самый быстрый в городе, — подтвердил Шумахер, говорил он с ярко-выраженным акцентом, — Но там впереди погром. Китайцев бьют.

Шумахер указал куда-то влево, и я рассмотрел там на первом этаже громадного дома останки сожженной лавки с выбитыми стеклами и иероглифами на вывеске.

— Тут уже погромили, — доложил Шумахер.

— Но я опаздываю на важную встречу, — вздохнул я, — Так что день для погрома выбран явно неудачно.

— Это ничего, сейчас поедем быстро, mein Herr, — утешил меня Шумахер, — Казаки и полицай разгоняют погромщиков, если те мешают движению. Гляньте вон пока коронацию.

Я действительно глянул на экран телика и узрел широкую площадь, обсаженную плодовыми деревьями.

За площадью располагалось здание из желтого камня, явно очень древнее, а за зданием блестела водная гладь.

Подпись к видосу сообщала, что это церковь Святого Фомы на берегу Каспийского моря в Семендере, а еще, что это прямая трансляция коронации нового Императора России.