Гранитный постамент громадного монумента был размером с пятиэтажку и весь испещрен бесчисленными знаками.

— Олицетворение магократии, — почтительно произнес Шаманов, — А на постаменте, говорят, вырезаны гербы всех кланов Российской Империи, и живых, и давно погибших. По слухам, их там больше пятидесяти тысяч. Наверняка и твой листик хмеля где-то есть. А вот моей эмблемы там точно нет. Мы герб только пять лет назад получили. А этот памятник вроде в последний раз обновлялся лет сто назад, потом там место закончилось. Новые гербы уже не лезут.

— Мда, прикольно, — ответил я, хотя гербы и памятники меня сейчас волновали меньше всего, — Ладно, Акалу, помнишь мои инструкции?

— Само собой, — кивнул эскимос, — Ты заходишь в трактир первым. И ведешь дела со своим дядей. А я вхожу чуть позже, делаю вид, что тебя не знаю, но сажусь так, чтобы держать вас с дядей в поле зрения. Прикрываю тебе спину, короче. Если тебе будет грозить опасность — вмешиваюсь.

— Верно, — подтвердил я, — Вообще я рассчитывал, что с нами будут еще Аленка с принцессой, но думаю, мы и вдвоем справимся. В любом случае, я надеюсь говорить слова, а не лить кровь. Так что уверен, что все пройдет нормально.

Трактир «Золотое днище», где ждал меня дядя, оказался самой натуральной подводной лодкой, переделанной под ресторан с отелем и качавшейся на волнах Невы. С площади до трактира мы дошли за полминуты.

На часах уже было восемь минут седьмого, дядя ждал меня ровно в шесть, так что я опаздывал.

Шаманов должен был войти спустя пять минут после меня, так что в люк подводной лодки, рядом с которым стоял зазывала в форме капитана Имперского флота, я влез один.

Что это за модель подводной лодки я понятия не имел, но субмарина была просто огромной.

Внутри лодки оказался громадный просторный зал, причем с прорубленными иллюминаторами, за которыми плескалась Нева.

Зал был заставлен столиками, официантки все были в тельняшках и белых фуражках. А еще тут было человек триста посетителей.

Интересно, и как я узнаю своего родного дядю?

Ситуация была откровенно паршивой. Я был на грани провала, ведь барчук Нагибин-то своего родного дядю Сергея Флоровича явно знал в лицо, причем хорошо.

Я пошел по залу, всматриваясь в лица одиноких магократов, сидевших за отдельными столиками.

Вот этот бородатый — точно не мой дядя… А этот — вообще негр… А вон тот в форме полицейского генерала, вряд ли мой дядя на такой должности… А вон тот…

Я вдруг замер.

Я нечасто в жизни пугался, но сейчас я испытал страх.

Спокойно. Надо взять себя в руки. Глубоко вдохнуть.