— Ну… Насколько я понимаю, для вот этого вот вознесения в божественной мощи — вам позарез нужна моя пилюльная лаборатория. Я прав?

— Она не твоя, племянник, — улыбнулся дядя, — Она наша. Ты все равно не сможешь разобраться, как она работает без моей помощи.

Мне вдруг почему-то стало не по себе.

Через мгновение это странное ощущение воплотилось в конкретные физиологические эффекты. Я вдруг почувствовал, что совсем рядом со мной находится нечто темное и жуткое. Как будто видишь призрака боковым зрением.

Голова у меня чуть закружилась, меня затошнило, перед глазами метнулись черные точки.

Это еще что за дерьмо? Странный поток ощущений прошел столь же быстро, как и возник.

— Племянник? Да что с тобой? — забеспокоился дядя, видимо, заметивший перемену в моем лице.

— Да нет. Все в порядке, — я мотнул головой, отгоняя наваждение…

Сзади меня тем временем громыхнул чей-то бас:

— Да ты же китаец! Я вижу. А Государь вас всех велел из города вымести…

— Какой я тебе китаец? Я эскимос, придурок…

Я обернулся и узрел, что столик Шаманова окружили трое сильно пьяных магов.

Тот, который басил на Акалу, был в зеленом мундире, в петлице у него висел значок в форме золотой короны, такая же корона помещалась на тяжелом перстне, украшавшим палец мага. Судя по всему, вот этот быдлан принадлежал к консервативному масонству. А это ничего хорошего не сулило. Консерваторы иностранцев, как я помнил, не любят.

— Вы Багатур-Буланова убили, узкоглазые! — заявил маг с короной, ткнув в Шаманова жирным пальцем, — Приказано вас из Питера нещадно гнать…

Дядя в очередной раз улыбнулся:

— Надо бы помочь твоему другу. Нет?

Ну конечно. Люди дяди же следили за моим поместьем, и Шаманова там явно видели. Так что мой план использовать Акалу в качестве тайного прикрывальщика спины явно провалился.

— Да, надо помочь, — согласился я.

Мы с дядей одновременно встали из-за стола и подошли к нелюбителям китайцев.

— Какие-то проблемы, господа? — поинтересовался я.

— Проблема с китайцем. Его надо проучить! — заявил консерватор в зеленом мундире.

— Сударь, этот человек — не китаец, — пояснил дядя, — Он эскимос, как он и сказал. И мы оба это вам подтверждаем.

— Да, подтверждаем, — кивнул я, — А еще подтверждаем, что ваши зубы сейчас будут валяться по всему полу, если вы не свалите.

Магократ в зеленом мундире сначала надулся, но потом пробухтел:

— Ладно, я обознался. И нечего мне угрожать!

Судя по всему, этот парень был не из тех, кто любит честные бои трое на трое, и быковать он предпочитал только на численно уступающего ему противника.