Пищевод был отлит из бетона в духе реализма — он представлял собой кривую кишку и изгибался, как настоящий пищевод, так что лифт сильно мотало — он ехал то горизонтально, то вертикально, то вообще под углом.

Наша поездка продлилась всего полминуты, но принцессу к её концу уже затошнило.

Вообще мне и самому было не по себе, ощущения внутри неуютного поместья Внутряновых были такими, как будто тебя заглотил какой-то громадный великан. И выкрашенные под цвет сырого мяса стенки лифта это впечатление только усиливали.

Из лифта мы с женой в сопровождении негра-лакея прошествовали в кривой коридор, стены которого были обиты какой-то алой ватой и явно символизировали стенки кровеносных сосудов. Из коридора мы вошли в собственно сердце — громадный зал предпоследнего этажа.

Здесь все, включая потолок, было обито красными бархатными панелями. Пол был из драгоценных пород дерева, а в стенах, вместо окон, располагались бесчисленные мелкие круглые отверстия для вентиляции.

Сейчас снаружи уже бушевали ливень с ветром, так что прикрывавшие отверстия шелковые занавесочки трепетали. Выглядело это эпично, хоть и несколько жутко, эти дырки в стенах реально навевали дурные мысли о каких-то порах в человеческих органах. А человек, страдающий боязнью кластерных отверстий, вообще бы сошел в этом зале с ума за пару секунд.

Еще через дырки в стенах в помещение залетали капли дождя, вдоль стен по полу тянулись стальные пластины, которые уже были все мокрые. Яркие лампы, подвешенные к потолку на цепях, раскачивались, по циклопическому залу гуляли холодные ветра с улицы, но владельца поместья князя Внутрянова это, видимо, совсем не беспокоило.

Внутрянов восседал за длинным столом, за которым вполне можно было бы разместить полтысячи человек. Но сейчас кроме князя тут сидел только один молодой парень. За исключением этого парня и самого Петра Павловича Внутрянова в помещении не было вообще никого.

Мелкие фигурки князя и его спутника, восседавшие за гигантским столом в не менее гигантском зале выглядели довольно странно.

— Его Благородие барон Нагибин, Александр Петрович, — провозгласил басом негр-лакей, — Со своей женой баронессой Арладаар Нагибиной.

Князь Внутрянов, занятый разглядыванием присланных мною записки и предметов, оторвался от созерцания стола и тут же бросился к нам.

Больше всего Петр Павлович напоминал престарелого шимпанзе. Плечи у него были кривыми, седые волосы на голове остались только частично, усов или бороды Внутрянов не носил, но его обвислые щеки покрывала белесая щетина.

В серых глазах князя металось что-то безумное и очень хитрое, еще в его взгляде было нечто обезьянье, как и в походке.