Глава 105 — Две перчатки барона Головина
«Губитель грядет,
Смерть магократии — то что он несет за плечами,
Крокодил — его знак,
Фиолетовая Луна — его предвестник,
И сам он подобен ящеру,
Он пожрет Солнце,
Как огромный трикоин,
И напитается им,
И магия оставит мир…»
«Сага о Райдерёнге Быстром», апокрифический вариант, записанный в Гренландии в XVI веке
Я быстро отвел Петю в сторону и в двух словах объяснил ему суть моего бизнеса.
Решение посвятить моего странного братца в семейную тайну было сколь сомнительным, столь же и единственно верным.
Ну не могу же я в самом деле убить брата, или тем более сдать его в тюрьму или дурку. Так что с Петей мне придется вести дела. Если меня самого не повесят в течении ближайших суток, конечно.
— Я не знал про пилюли, — произнес, выслушав меня, Петя, при этом он как-то странно улыбнулся, — Папа всегда от меня все скрывал. Он только тебя любил.
— Это все теперь дело прошлое, — отмахнулся я, — Наш отец упокоился в фамильном мавзолее, так что самое время забыть все старые обидки. Особенно если мы хотим выжить, а еще поставить Нагибиных на самый верх Имперской иерархии. Я, например, именно этого и желаю. А ты?
— Да, я помогу тебе, — кивнул Петя, — Младший.
Чего? Это я младший? Похоже, что Петя продолжал упорно считать себя Старшим нашего клана, даже после всех его косяков. Но разбираться или даже просто спорить с братом сейчас просто не было времени.
Я прокашлялся и громко заявил, обращаясь ко всем присутствующим:
— Значит так. Есть ряд важных вопросов, требующих немедленного обсуждения. Все вопросы касаются исключительно нашей ложи, пусть она тут и присутствует не в полном составе. Так что всех, кто в ложе не состоит, прошу нас оставить.
Я имел в виду, естественно, не Таню и не Петю, хотя мои родичи в ложе и не состояли, а отца Головиной и самое главное — князя Глубину. Рожу последнего мне сегодня созерцать уже порядком надоело.
Глубина в ответ на мои слова тонко улыбнулся:
— Вы забываете, что я намерен вступить в вашу ложу, баронет. А еще забываете, что про пилюли и принцессу я и так знаю. Как и Его Благородие барон Головин.
Я нахмурился, ощущая, как внутри меня растет раздражение, переходящее в злобу.
В принципе я так и думал.
Но какого хрена, зачем? Именно этот вопрос я и задал Головиной, которая теперь стала женой моего брата:
— Баронесса, зачем? Зачем вы все выложили вашему отцу и тем более Глубине?
Головина-Нагибина подняла на меня глаза, тушь у неё растеклась от слез, но сами глаза уже были сухими.
— Мой папа отказывался выдавать меня за вас, вот зачем, — бросила мне Головина, — Само собой, мне пришлось рассказать ему и о вашем бизнесе, и о том, что у вас принцесса в друзьях, хоть и беглая. Я должна была поднять ваш престиж, чтобы папа согласился отдать меня за вас.