Впрочем, последнее мое умозаключение было спорным. Дело в том, что девушек от ссоры, а меня от мрачных дум вдруг отвлек бешеный рев моторов и визг тормозов.

Из Лицейского переулка вылетели сразу три черных джипа, еще две таких машины появились со стороны Александровского парка.

Джипы резко тормознули, один из них даже выписал в процессе лихой полицейский разворот.

Таким образом, арку Лицея, под которой мы все и собрались по случаю судилища над моим братом, черные авто заблокировали с обеих сторон. Бежать было тупо некуда.

Джипы были в глухой тонировке, у пары из них на крыше торчали пулеметы. На дверях авто были намалеваны белой краской эмблемы Охранного Отделения — перекрещенные швабры с бутылками.

На задних дверях помещался другой знак — конская голова, выше которой был нарисован вензель Павла Вечного, а рядом Мальтийский крест. Впрочем, последний был на всех эмблемах кое-как замазан черной краской, но замазан довольно криво, так что его все еще можно было рассмотреть.

Ну это понятно, Павел Второй же запретил Мальтийский Орден и его символику…

— Ублюдки из Павловской тюрьмы, самой охраняемой в Империи, — заметил стоявший рядом со мной князь Глубина.

Похоже, что я ошибся. Хуже быть могло, еще как. С другой стороны, с нами же Кабаневичи…

Но пространство вокруг уже заполнили голубые сполохи магии, Кабаневичи стали стремительно телепортироваться, один за другим.

— Аристарх, забери Таню! — заорал я кабанчику с ярко-оранжевой бородой.

Аристарх кивнул и правда попытался взять мою сестру за руку, но Таисия Кабаневич бросилась на него и телепортировала вместе с собой, помешав спасти хотя бы Таню.

Но оно и понятно. Для этой суки главное, чтобы Охранке не попался никто из кабанчиков, на Нагибиных ей плевать.

Я было бросился к последнему Кабаневичу — замешкавшемуся парню с зелеными волосами и битой в руках, но тот уже схватил толстого голландца и вместе с ним растворился в голубой вспышке.

Ясно. Понятно.

Значит, своих торгашей Кабаневичи спасают, а своих союзников нет. Герцог, будь он здесь, явно бы не одобрил. Но это все уже не имело никакого значения, вот теперь мы точно попались.

Я помнил, что именно в Павловской тюрьме по сведениям Аленки держат принцессу, так что если принцесса раскололась…

Из джипов вывалилось десятка три автоматчиков, у меня аж в глазах зарябило от синих мундиров. Потом неспешно вышел полковник, такой жирный, что было непонятно, как он вообще ходит.

Полковнику подали громкоговоритель, прокашлявшись, жирдяй потребовал:

— Слово и дело Государево! Волей Императора всем оставаться на местах, дамы и господа! Работает Охранное Отделение.