— Да-да, я знаю, что такое «Калевала», — перебил я, — Ближе к делу. Причем тут Аленка?

— Перед тем уйти, бурый маг вырвал из «Калевалы» страницу. Саму книгу он отдал нам, а страницу оставил себе. И сказал, что мы никому и никогда не должны говорить о том, что случилось, и о кургане Барди. Мой старший брат дал магу клятву, что не скажет. А с меня эту клятву никто не брал, поэтому я и говорю сейчас. Еще бурый маг сказал, что мы должны будем слушаться того, кто позже придет и покажет нам вырванную страницу из «Калевалы». Иначе смерть. Пришла Аленка. Десять лет спустя, в этом году, в начале лета. И она приказала нам приехать в Петербург из Онежской губернии. И выполнять её приказы. Платит она нам хорошо. Много.

— А какие приказы? — уточнил я, — Ну то есть, я видел, что вы отлично умеете тыкать стволами в гимназисток, например, в мою сестру. Еще я видел, что вы пытаетесь захватывать Императоров, хотя вот это у вас выходит уже откровенно паршиво. А еще какие приказы?

— По нашей профессиональной части, — уклончиво ответил бугровщик, — Грабить курганы. И ликвидировать людей.

— А что Аленка ищет в курганах? И каких людей она ликвидирует? Кого конкретно?

— Это брат не велел говорить, — мотнул головой бугровщик.

— Прекрасно, — я был близок к тому, чтобы рассвирепеть, — И вот это ваша важная информация? Да это ж дерьмо собачье. Ну уж нет. Так не пойдет. Ты мне не дал ничего существенного, так что я не считаю, что у меня есть какие-то обязательства сохранять твою жизнь…

— Я дам существенное, — пообещал Йон-Пойка, — Прямо сейчас. Я дам тебе фотографию. Того камня, который лежал в ладье Барди, и который забрал маг с бурой аурой. Я его сфотографировал. Тайно. Мне это делать запрещали, но я сфотографировал. Смотри.

Бугровщик продемонстрировал мне экран смартфона. Фото было довольно шакальным, снято было со вспышкой, в каком-то подземелье с земляными стенами. Видимо, так выглядела внутренность древнего кургана.

Я рассмотрел гнилой остов варяжской ладьи, засохшую голову трупа в почерневшем шлеме и совсем небольшой прямоугольный серый камень, поставленный в изголовье покойнику.

На камне было вырезано схематичное изображение — три птицы, полумесяц, шесть китов и восемь солнечных дисков, ниже них короткая руническая надпись.

Тая ахнула, потом тут же потребовала:

— Перешли мне это, чухонец. Немедленно!

— И мне тоже, — поддакнул я, — Собственно, что тут написано?

— «Осеменитель гренландских дев», вот что, — азартно сообщила Тая.

Мой смартфон пискнул, теперь я, как и Тая, стал обладателем загадочной фотографии.