Сущность действительно вытекала, черная жижа теперь полилась изо рта и ушей Соловьева. Здравурова сдернула с князя покрывало, и мы увидели, что штаны пижамы между ног у князя тоже покрылись черными пятнами, судя по всему, вселенец сочился из всех отверстий тела Соловьева…

Вскоре на больничной кровати уже образовалась крупная лужа, черные капли закапали на пол.

А уже через мгновение я сам чуть не обосрался, ибо черная жижа вдруг резко метнулась в воздух миллиардами капель сразу, а потом сформировала оформленное существо — состоявшую из капель тварь с двумя ярко-рыжими глазами.

Тварь захлюпала, завыла, потом бросилась на Здравурову…

— Ну уж нет! — заорал я, — Пошла вон!

Я еще раз прочел в уме формулу, тварь взвыла пуще прежнего, а потом черные капли вдруг посерели, зашипели и прямо в воздухе обратились в пар.

Вот теперь демон точно был изгнан, в палате не осталось ни следа его черни, даже пятна на штанах Соловьева исчезли,

Здравурова вся побелела, девушку пошатывало.

— С-спасибо, барон, — выдавила она из себя.

— Ну, вы спасли жизнь мне, когда я попал к вам в больничку неделю назад, а я спас вас, — напомнил я целительнице, — Так что все честно. А теперь оставьте нас с Соловьевым наедине.

— То есть…

— То есть идите скушайте мандаринку, — объяснил я, — В коридор. И дверь за собой закройте. Я желаю говорить с Соловьевым наедине. Если он в состоянии говорить, конечно.

Соловьев был в состоянии. Его лицо на глазах приобретало нормальный человеческий цвет, глаза перестали нездорово блестеть, дыхание выровнялось. Он даже уже попытался встать.

Я скорее выставил целительницу за дверь, потом эту дверь решительно захлопнул.

Соловьев ошалело осматривался, как будто не понимал, где он находится.

— Вот только давайте без этого, — посоветовал я князю, — Вы же один из крупнейших специалистов по магии в стране. Так что не надо делать вид, что вы не поняли, что сейчас произошло. И делать вид, что вы потеряли память, тем более не надо.

Соловьев сел на кровати, ошарашенно глянул на меня, потом кивнул.

Я подал ему стакан воды, налив его из графина на прикроватной тумбочке, и еще дал князю подобранную с пола мандаринку, которую уронила Здравурова.

Раны от капельницы на руках Соловьева уже регенерировали, но я успел заметить, что кровь князя приобрела обычный человеческий красный цвет, черной, как нефть, она больше не была.

Соловьев жадно напился воды, потом еще раз кивнул.

— Спасибо, барон, — хрипло проговорил князь, — Вы мне жизнь спасли. Как вы это сделали?

— Древняя формула, магия из другого мира, — коротко пояснил я, — Вы лучше расскажите, как вы попали в столь плачевную ситуацию. Только честно, пожалуйста.