Я закатил глаза:

— Ну хватит, князь. Прекратите. Знаете, учитывая вашу любовь к мутным объяснениям — я вообще ни разу не удивлен, что Царь решил вас раскурочить порчей. Клянусь, мне сейчас хочется самому проделать то же самое.

— Нет-нет, я не вру, барон, — Соловьев вяло улыбнулся, — Все правильно. Владимир Соловьев — главный теоретик магии. Он создал теорию современной магии, которой пользуется все Европа. Он автор «Liber Magocratiae» — самого авторитетного труда по магии в истории человечества. Вот только он же Иван Соловьев. Я просто иногда называю его другим именем. Чтобы скрыть тот факт… Ну, чтобы скрыть тот факт, что он жив.

— Что? — я не поверил своим ушам, — Владимир Соловьев жив?

— Именно так, — подтвердил князь, — Он жив. И как вы понимаете, он родился в девятнадцатом веке, так что приходиться мне братом никак не может. Он мой двоюродный прадед, вот так будет точнее. Просто когда речь идет о его современных изобретениях, например о Слизевике, я называю его братом Иваном. Просто чтобы скрыть, что он до сих пор живой.

— А зачем это скрывать?

— Владимир не хочет привлекать к себе лишнего внимания, — мрачно пояснил Соловьев, — Мой родич всегда был натурой созерцательной. Ему претит популярность и известность. Так что его вполне устраивает, что большая часть магов считает его мертвым. Но все Великие Князья, и тем более все Багатур-Булановы, конечно, в курсе, что он живой.

— И сколько же ему лет?

— Сто шестьдесят девять, — пояснил Соловьев.

— Че-т слабовато, — констатировал я, — Павел Вечный прожил дольше.

— Это другое, барон. Видите ли, Павел Вечный на самом деле был аномалией. Никто не знает, каким образом он смог так долго оставаться в живых и даже не стареть, но с Владимиром Соловьевым дело обстоит иначе. Мой прадед не долгожитель. Владимир Соловьев не является никакой аномалией. Просто большую часть жизни он проводит в подпространстве, где нет самого понятия времени. Поэтому-то он и не стареет. Но он полноценно и не живет…

— В подпространстве? Это типа в банке у Схроновых? — догадался я.

— Да, в банке, — вздохнул Соловьев, — Мой прадед хранит себя у Схроновых, как будто он какой-то фамильный кубок. Вообще, Схроновы раньше не умели хранить у себя в подпространствах живых существ. Но, как вам наверное известно, Источники-деревья они сейчас хранят…

— Это я знаю, — подтвердил я, — Моя сестра Таня, например, хранит свое деревце в банке у Схроновых.

— Ну вот. А мой брат или, точнее говоря, прадед Соловьев хранит там себя. Он каким-то образом смог изменить магию Схроновых, так что те сумели создать для него спецхранилище. В этом подпространственном хранилище Владимир и провел большую часть своей жизни. Там его тело пребывает в стазисе и не стареет, но его мысль работает. Так что он предается постоянным размышлениям о сущности магии. Но никакое физическое действие, будучи в хранилище, мой брат совершить не может.