Жаросветов явно загрузился, а Соколов тем временем продолжал орать:

— Да помогите мне, леший вас побери… Хоть кто-нибудь…

Крики Шефа Охранки стали совсем уж истеричными и визгливыми, судя по всему, Соколов был в ужасе. Дальнейших его речей принцесса уже не услышала, всё утонуло в оглушительном крике чаек, вдруг раздавшемся со стороны Невы…

— Ладно, — поморщился Жаросветов, — Пошли, глянем. Но одно неверное движение в мою сторону — сожгу вас обеих, сучки.

Маша чопорно кивнула Жаросветову и побежала в сторону берега, принцесса последовала за ней.

Жаросветов пропустил девушек вперед, чтобы контролировать их и иметь возможность в любой момент накрыть волной чистой всесжигающей магии, а сам двинулся следом.

Берег Невы тонул во тьме. Здесь, на западном берегу луга, остался только один работавший прожектор — но он горел далеко, почти у самого разрушенного Иоанновского моста.

Впрочем долго искать Шефа Охранки им не пришлось — уже через несколько секунд маги увидели у самой воды метавшуюся в свете ауры полную и высокую фигуру Соколова.

Над Соколовым кружили чайки, которых Шеф Охранки, видимо, нагнал сюда с Невы своей магией. В полутьме птицы казались каким-то белесыми призраками, среди них летали темные туши уток, который Соколов тоже призвал себе на службу.

Толпа птиц атаковала длинный и жуткий силуэт человека, стоявшего по колено в воде.

Силуэт казался почти черным, он был слишком высоким — ростом явно больше двух метров. А еще очень тонким и косматым — неизвестный зарос густой бородой, а его волосы спускались до самого пояса.

В нём было нечто паучье. Руки и ноги были нечеловечески длинными. Лица и одежды разглядеть было нельзя, но над стоявшим в воде кружилась вихрем черно-фиолетовая аура, резавшая и сжигавшая прямо в воздухе всех птиц, насланных Соколовым.

Ветер швырял на берег ошметки птиц и их окровавленные перья.

— Кто здесь? — глухо закричал Соколов.

Но аура принцессы ярко сияла золотом, так что, присмотревшись, Шеф Охранки тут же узнал девушку:

— А, Ваше Высочество… А с вами…

— Я не привыкла представляться синим мундирам, — дерзко ответила Маша.

— А еще тут я, — доложился Жаросветов, — И я не понимаю, какого лешего вы медлите, Соколов. Вы не можете справиться с ублюдком, сбежавшим из дурки? Это же ваш хвалёный Проходов?

Жаросветов указал на фигуру в воде.

— Это Проходов, — в страхе подтвердил Соколов.

Весь берег был уже усеян мертвыми птицами, павшими в безуспешных попытках пробить защиту Проходова. В черно-фиолетовой ауре Проходова было нечто странное, она кружилась, но как-то медленно, принцесса раньше такого никогда не видела.