Корень-Зрищин вдруг захрипел, его глаза полезли из орбит.
Павел Павлович похлопал старика по спине:
— Вы подавились?
Но я понимал, что дело не в этом. Я вскочил на ноги и бросился к Корень-Зрищину, который бешено вращал глазами.
— Где мой дядя? — заорал я, — Скажите, где мой дядя? Я помогу Либератору придти в мир, только скажите, где мне найти остальных радикальных масонов…
— Метро… Под Питером… — прохрипел Корень-Зрищин, его лицо побагровело и раздулось, — Заброшенные ветки…
В следующую секунду меня обожгло жаром, я отшатнулся. Корень-Зрищин за одну секунду загорелся — его тело пылало неотмирным белым огнем. По избе пролетел бешеный крик и тут же стих…
Глава 163 — Восстание принцесс
Я просто не успел ничего предпринять, да и никто не успел.
Старый Корень-Зрищин просто обуглился в белом пламени за считанные секунды, а еще через несколько мгновений он обратился в горсть пепла на стуле, где он только что восседал.
Сам стул тоже почернел, хоть и остался целым.
Сидевший рядом с обратившимся в пепел магократом младший Корень-Зрищин в ужасе вскочил на ноги. Парень, язык которого был отрезан, как-то странно и по-звериному взвыл. От шока он явно был близок к обмороку.
Таня завизжала.
— Да замолчите все, — приказал я, — Тихо!
Я поковырял носком сапога оставшийся от Матвея Михайловича серый пепел. Пепел вроде был еще горячим, даже обжигал сквозь сапог.
— А может он просто сбежал? — предположил Павел Павлович, — Может это фокус?
— Сомневаюсь, — скептически заметил я, — Вы же слышали, Ваше Величество. Он хрипел и задыхался. А потом обуглился до костей. На фокус это мало похоже. Как и на самоубийство…
Я глянул на младшего немого Корень-Зрищина, но тот явно был перепуган и понимал не больше нашего.
— А что тогда, Нагибин? — поинтересовалась Маша, — Что с ним? Выпил слишком много брусничной?
— Это вряд ли, — хмыкнул я, — Я сам еще больше выпил, но вроде не сгорел. Он все болтал про свою Пылающую Колесницу, может это сейчас тоже было какое-то магическое жертвоприношение? Это очень в духе масонов-радикалов.
— Это не жертвоприношение, — «пропела» дриада, — Это кара. Наказание. Он же давал клятвы. Все масоны дают клятвы хранить Тайны. И когда они их разглашают, как сделал сейчас Корень-Зрищин…
— Мда, но я уже слышал, как разглашают масонские Тайны, — засомневался я, — На моих глазах князь Золоченков раскрыл Тайны консерваторов куче людей. И ни фига при этом не обуглился.
— Нет-нет, мама права, — задумчиво протянул Павел Павлович, — Тут все дело,кому именно ты даешь клятву. Этот Корень-Зрищин был связан клятвами самому Гностическому Либератору. Он нарушил их, рассказав нам всё. И теперь он за это наказан. Гностический Либератор покарал его!