Император развел руками:

— Эм… Боюсь, что нет, барон. Мне известно, что некий узник в железной маске, возможно, в той же самой, которую напялили на меня, действительно сидел в каземате. А вот кто он такой, и за что его кинули в Петропавловку — вообще без понятия…

— Ну а остальные узники?

— Не знаю, — ответил Павел Павлович, — Вроде остальными узниками Петропавловки были какие-то купцы из запрещенного Русского Купеческого Союза. Они пытались копать под власть магократов. И там еще сидел какой-то киллер клана Меченосцевых, который убил столько аристо, что его приговорили к пожизненному по личному приказу Павла Вечного… Но это всё. Про человека в железной маске я не в курсе.

— Паршиво, — констатировал я, — Узнать бы мне, кто был этим узником… Или где мой дядя…

Я загрузился, а принцесса тут же этим воспользовалась. Первым делом она открыла окно, чтобы проветрить помещение от запаха гари, который оставил после себя Корень-Зрищин, а потом самым натуральным образом предъявила:

— Мы не то обсуждаем, дамы и господа. Разве мы не должны сейчас решать, кто займет престол?

Я мрачно уставился на Старшую Ладу. Эта девица сильно изменилась с момента нашего знакомства, и я вынужден был констатировать, что изменилась она отнюдь не в лучшую сторону.

Лада когда-то была милой девочкой, но теперь от неё фонило гневом, страхом и… Я бы сказал, что жаждой власти, но это было бы неправдой. Принцесса рвалась явно не за себя, а за Павла Павловича.

Она мне не верила, она все еще считала, что я хочу убить её брата.

Она на самом деле изменилась, но это было и ожидаемо. Когда ты несколько дней подряд висишь на волоске от смерти, когда тебя только что сняли с виселицы — то немудрено перейти в состояние агро и начать бросаться на людей.

Кроме того, она ведь только что потеряла свою сестру-близняшку…

— Хватит на меня пялиться, барон! — принцесса нахмурилась и скрестила руки на груди, — Озвучьте уже прямо ваши претензии на трон и покончим с этим!

По избе загуляли осенние ветра, налетевшие с озера из открытого окна. Я жадно вдохнул эти ветра, мне захотелось выпить еще брусничной, но она, к сожалению, закончилась.

— Это не тот вопрос, который сейчас следует выяснять, Ваше Высочество, — протянул я, — Вы же слышали Корень-Зрищина… Некая тварь под названием Гностический Либератор уже готова придти в мир и сделать всех своими рабами. Стоит ли нам в такой ситуации обсуждать столь тонкие вопросы, как престолонаследние? И закройте уже, блин, окно. Там вон на печи вода для Государя греется. Он, кстати, вроде хотел помыться…