— Звучит логично, — вздохнул я, — Но непонятно, на что этот ублюдок тогда вообще надеялся. Зачем он начал болтать, если знал, что сдохнет из-за этого?
Я погрузился в размышления. Старший Корень-Зрищин совсем не казался мне глупцом, скорее наоборот. А значит, он сознательно пошёл на смерть. Но зачем? Причина могла быть только одна — он хотел поведать мне о Культе, хотел завербовать меня, чтобы я победил самозванца и дал бы придти в мир Гностическому Либератору.
Я в ярости пнул обугленный стул, на котором только что сидел Корень-Зрищин:
— Вот дерьмо. Он ведь даже толком не успел ничего рассказать. Ну то есть, мы теперь знаем, кто такие сектанты, знаем, чего они добиваются. Но до сих пор непонятно, что именно они хотят сделать, чтобы привести в мир Либератора. Понятно только одно — самозванец на троне как-то этому мешает…
— А по-моему, все предельно ясно, барон, — влезла принцесса, — В вашем теле ведь изначально было две души, так? Ваша собственная и душа Царя. Видимо, самозванец на троне, называющий себя Павлом Стальным, находится в таком же положении. В нём есть душа некого попаданца, а еще душа Гностического Либератора.
— Да, но только Павел Стальной убил всех служителей Либератора, до которых он смог дотянуться, — не согласился я, — И Гностический Либератор этому никак не помешал…
— В любом случае самозванца нужно убить, — жестко произнесла принцесса, — Ясно, что если Либератор придет — то только через него.
— Ну а если наоборот? — поинтересовался я, — Если смерть самозванца на троне приведет к рождению Либератора из его трупа? Тогда что?
— Но не можем же мы оставить в живых узурпатора… — растерялась принцесса.
Я же просто махнул рукой, мне все это уже смертельно надоело, ситуация на глазах выходила из-под контроля:
— Этот ублюдок Корень-Зрищин сдох слишком рано. Если бы он поменьше болтал — он мог бы рассказать нам нечто ценное. У меня было столько вопросов! Но мудак потратил все время на славословия Гностическому Либератору, а теперь он вообще мертв, а у пепла на полу уже ничего не спросишь. Мы так до сих пор и не знаем, что такое самозванец. И почему он взбунтовался и перебил сектантов.
Зато теперь понятно, зачем он назначил Старшего Корень-Зрищина канцлером… Этот канцлер его нянчил первые дни после попаданства. Рассказывал ему про этот мир. А я тем временем был вынужден выживать, имея из советчиков только сумасшедшего Царя в моей голове… Впрочем, ладно. Плевать. Нет времени.
Я повернулся к Императору:
— Павел Павлович, вы же слышали, как Корень-Зрищин болтал про узника в железной маске? Он сказал, что этот узник был кем-то из сектантов, причем кем-то важным. Насколько я понимаю, вы в каземате заменили именно этого узника, а сам таинственный зек сейчас на свободе. И я не знаю, кто он, но явно не мой отец и не мой дядя. Мой батя был уже мертв, когда сектанты вас схватили. А мой дядя вроде бы в тюрьме никогда не сидел. Можете что-нибудь нам об этом рассказать?