Всё это, конечно, хорошо. Вот только у меня ног нету, так что я присоединиться к паническому бегству не смогу. А мне было нужно это сделать. Если я, конечно, не хочу проверить, переживу ли я солярис-бомбардировку. Мне почему-то казалось, что не переживу. Если эта бомбардировка убьет даже неизвестно откуда взявшихся дриад, то мне тем более хана…
Вот только что делать — было совершенно непонятно. Двигаться я не могу. Только думать. Так… Думай, думай, думай, Нагибин! Соображай!
Но сложно соображать, когда у тебя только половина головы, а вокруг воет сирена и бегают солдаты, а через десять минут на тебя сбросят какую-то местную Царь-бомбу.
Пожалуй, единственный верным решением было бы принять обратно человеческую форму. Ибо моё божественное тело почти полностью уничтожено, я теперь стал богом-инвалидом, если можно так выразиться. Но ведь и своё первоначальное тело барона Нагибина я тоже просрал, я его сжёг, еще когда сражался с Алёнкой…
Тем не менее я попытался обратиться обратно. И, естественно, у меня ничего не вышло. Никаких системных сообщений у меня перед глазами не вылезло, но я почувствовал, что мне некуда обращаться, не из чего делать мое человеческое тело. Оно же уничтожено, просто нет материала для него…
А сирена все завывала, а последние солдаты уже убежали с площади перед собором. В таких случаях герой обычно вспоминает какое-нибудь мудрое изречение своего сенсея и спасается, применив секретный приём. Вот только у меня не было ни сенсея, ни секретного приёма… Ну думай, Нагибин, давай!
Сенсея нет, материала для обращения нет… Стоп. Материал. Голубое сало, из которого я состою, для создания человеческого тела не годится. Оно только для божественных тел. Но ведь во мне застряли пули, которыми меня обстреливали на лугу, а еще пара обломков ракет, а еще даже кусок перилл Иоанновского моста — все это сейчас внутри моей половины головы. Сталь, свинец, какой-то армейский плутоний… Чем не материал для тела?
И я попытался расслабиться, прогнать тревогу, а потом сосредоточиться… Так, спокойно. Ты же бог, ты вершина культивации, давай, все получится…
Пространство вокруг меня залило фиолетово-синей аурой с вкраплениями голубого и желтого — цветов Луны. Аура была столь мощной, что она стала плавить кирпичи, на груде которых возлежала моя половина головы.
Я сейчас магичил на максимум, как никогда раньше в своей жизни, я практически жёг само пространство и время, даже разрушенная колокольня надо мной вдруг как будто подернулась дымкой. Я расходовал всю свою божественную МОЩЬ, до самой последней капли…