— Согласен, — произнес я стальным голосом, кивнув своей металлической башкой, — Стоит поспешить. Для начала догоним этого ублюдка полковника.

— Какого полковника? — опешила Тая, — Что ты несешь, сумасшедший? Слушай, нам сейчас не до полковников, не до многоходовочек. Нам надо валить, сюда летит стратегический бомбардировщик, ты сам сказал…

Не обращая никакого внимания на пререкания девушки, я активировал ауру и резко ринулся за собор, в северную часть крепости, где по словам полковника находился эллинг с катерами.

Я думал, что Тая сбежит, но девушка неожиданно последовала за мной, обернувшись, я увидел, как она мчится следом, не отставая от меня ни на шаг.

Судя по всему, уроки герцога пошли Тае на пользу — она наверняка сознавала, что если бросит меня одного помирать под солярис-бомбой, то герцог Кабаневич просто перестанет считать её своей наследницей и преемницей.

Мы с Таей пронеслись мимо нескольких уже опустевших караулок, через шлагбаум, который я просто снёс, расколошматив его в щепки, и сквозь закрытые ворота во внутренней стене крепости, которые я разбил двумя ударами металлического кулака.

Уже через минуту мы были у северной стены крепости, я даже рассмотрел эллинг — в крепостной стене здесь были широкие ворота, за ними плескалась Нева, катера уже ревели и отчаливали…

Но полковник был еще на берегу, видимо, он собирался покинуть крепость последним — как покидает тонущий корабль честный капитан. Рядом с полковником стояла девица в форменном сером мундире и предельно короткой юбке, едва прикрывавшей бедра. Судя по форменной же фуражке с имперским гербом и длинной золотой косе это была личная секретарша полковника. Выбирать себе секретарш полковник явно умел…

— А ну стоять, эвакуация отменяется! — заорал я, подлетая на ауре к эллингу.

Копошившиеся в отчаливающих катерах охранники в серых мундирах разом уставились на меня. Катера явно были перегружены, на каждом сидело человек по двадцать тюремщиков, я даже подумал, что эти парни возможно просто утонут, повторив судьбу пассажиров Титаника…

— Леший меня разбери! — выдохнул полковник, — Это еще что?

— Это я, — сообщил я, — Раньше я был живой головой и ты тыкал в меня булавой. Пару минут назад. Помнишь, полковник? А теперь я — железный человек. И ты хрен эвакуируешься, пока не сразишь меня!

— Да пошёл ты к черту… — рявкнул полковник, залезая в катер, чуть ли не на плечи какому-то солдату, ибо мест в катере явно не хватало.

— Аривидерчи, придурок, — пропела мне «секретарша» полковника, поворачиваясь ко мне лицом.

Грудь у девушки, как выяснилось, просто потрясающая, как и личико — видал я, конечно, и девушек покрасивее, но таких миловидных и анимешных — еще ни разу, даже в этом мире. На шевроне мундира у барышни было изображено розовое сердечко, глаза у неё были ярко-синими, губки пухлыми, а вот погоны… Погоны у «секретарши» оказались генеральскими — три крупные восьмиконечные звезды и пальмовая ветвь на каждом.