— Некогда объяснять, господа, — сообщил я, — Да, я железный. Так вышло. А Петропавловка сейчас взорвется. На нас летит солярис-бомба, через минуту будет здесь.

Из второй камеры вышел седой благообразный дедок с бородкой. Этот был без робы, в костюме, прямо не зек, а университетский профессор.

Из третьей камеры я достал совсем тощего и обессиленного узника в железной маске. Этот парень так ослаб, что едва стоял на ногах, а весил наверное килограмм сорок, не больше.

На лестнице тем временем вдруг послышались шаги. Тая что ли? Но сюда шло явно двое, эхо шагов разлеталось по казематам и подземным коридорам… Может кто-то из охраны остался здесь? Или это призраки Петропавловки шалят?

— Это побег, я так понимаю? — вежливо поинтересовался у меня старичок с бородкой.

— Именно, — подтвердил я.

На лестнице показалась Тая, девушка тащила на руках что-то белесое. Приглядевшись, я с удивлением увидел, что Тая несёт два скелета. Один скелет был огромным и в каких-то древних сапогах. Второй наоборот — маленьким и чахлым.

За Таей поспешал полковник, весь в крови, его все еще корежило от боли и ран, нанесенных решеткой. Полковник нёс коменданта Любоудову, которая уже приходила в себя, но ходить явно все еще не могла.

Замыкала процессию бесшумно шагавшая мягкими лапами черная пантера.

— Какого лешего? — поприветствовал я Таю и врагов.

— Такого… — слабо пробомотала Любоудова, — Мы не успеем уйти. Бомбардировщик уже почти здесь.

— Предлагаете переждать в казематах? — уточнил я.

— Не выйдет, — ответила Любоудова, — Нужно идти ниже, в казематах солярис-бомба нас уничтожит… Но тут есть тайный ход… Он проходит под Невой. Там не достанет. Наверное. Я покажу.

Меня подмывало спросить Таю, где она взяла эти скелеты, и нахрена она их тащит, но на это просто не было времени.

— Ладно, мужики, возьмите вот этого таинственного мудака в маске, — я указал четверым заключенным, сидевшим в одной камере, на ослабленного узника, те понесли его.

Аурой они при этом не пользовались, то ли они вообще были неодаренными, то ли ослабли от сырых подземелий Петропавловки. Мне сейчас разбираться в любом случае было некогда.

Вслед за полковником и указывавшей дорогу Любоудовой мы поднялись на этаж вверх, потом прошли по коридору до конца, там Любоудова коснулась камня в стене, стена разъехалась. Еще коридор, а потом лестница вниз, вся заросшая плесенью до такой степени, что у меня скользили ноги…

Глянув в свете ауры на свои ноги, я обратил внимание, что одно колено у меня стало обычным и человеческим — даже покрылось волосами. Я что ли мутирую обратно в обычного человека? Похоже на то, ибо голая пятка на ноге у меня тоже стала обычной, из плоти и крови. Радоваться этому открытию или горевать я и сам не знал. Вообще мне нравилось быть железным…