— Да. Но у тебя теперь на службе три Лейб-Стражницы…

— Есть такое дело, — нехотя признался я.

— Я желаю их видеть!

— А я не желаю, чтобы ты их видела, — я пожал плечами, — Вот вообще не желаю. Мне сейчас только не хватало еще, чтобы начались разборки между Лейб-стражницами, и чтобы вы начали таскать друг друга за волосы на сверхсветовых скоростях по всей Карелии. Я помню, что ты сама Лейб-Стражница, Люба. И помню, кого ты считаешь истинным Императором. А еще помню, что выяснение, кто тут истинный Государь — это любимое занятие Лейб-Стражниц. И мне такого не надо. Так что ты не увидишь твоих сестрёнок, прости. Разве что…

Я сделал театральную паузу. Вампирка глядела на меня, прищурившись. Потом потребовала:

— Ну? Продолжай, Нагибин. Что «разве что»?

— Ты уже наверняка сама догадалась, Люба…

— Предлагаешь мне возглавить твою армию, Нагибин?

— Именно, — я кивнул, — Это была бы честь для меня.

— Опять издеваешься… — как и всегда со зловещей хрипотцой проговорила Люба.

— Да нет. Не издеваюсь. Иногда похвала — это правда похвала, Люба. Я был бы рад, если бы ты возглавила моё воинство. В таком случае трое Лейб-Стражниц, перешедших на мою сторону, стали бы твоими подчиненными…

— Да, — выдохнула вампирка, — Но кому они присягнули? Кого они считают Императором? Тебя?

— Ну, предположим, меня, — нехотя признался я.

— Я так и думала, — холодно произнесла Люба, — Нет, Нагибин. Нет, нам не по пути. Ты стал дерьмом. Жажда власти овладела тобой. И ты стал узурпатором. Как Павел Стальной. Мне даже не нужно пробовать твою кровь, чтобы понять, как гниёт твоя душонка!

Я проигнорировал это оскорбление, только чуть усмехнулся в ответ. Вроде у меня даже получилось усмехнуться печально:

— Может и так, Люба. Так чем ты займешься? Поедешь ко двору служить Малому? Павел Стальной простил всех моих людей. А значит и тебя…

— Малой, — проговорила вампирка, как будто смаковала имя младшего близнеца, — Да, Малой — хорош. Его права на трон сильные, в отличие от твоих, Нагибин. Но ведь я слышала, что объявился настоящий наследник — Павел Павлович…

— Ну может и объявился, — уклончиво ответил я, — Но если и так — то уже пропал. Такие дела, Люба.

— Ясно, — вампирка так произнесла это слово, как будто вынесла смертный приговор, — Тогда не о чем говорить, Нагибин. Я ухожу.

— Мда, но я бы дал тебе хорошую плату…

— Я не поняла, ты сейчас предложил мне деньги? Пытался купить Лейб-Стражницу, как дешевую блядь в Немецком квартале? Вообще за такое убивают, Нагибин. Это оскорбление.

— Ну прости… — я в очередной раз пожал плечами, — У нас с тобой несколько разный взгляд на вещи, Люба.