Сергей Александрович, высокий, бледный и тощий мужик в залатанном плаще, был каким-то родичем моего кореша Пушкина, которого я отправил в Павловск министром. Вроде двоюродным дядей. В бою у Петропавловки он зарекомендовал себя самым лучшим образом.
— Сочту за честь, — чуть поклонился Сергей Александрович, — Вообще, я бы не принял такое предложение от Нагибина. Но от Рюриковича — клянусь, я готов.
— Славно. Спасибо, Сергей Александрович! Ваше жалование также будет утроено, разумеется, — я пожал Пушкину руку.
Потом я отошёл чуть подальше от своих людей и быстро набил сообщение Павлу Павловичу Кабаневичу:
Держите меня в курсе. Буду предельно благодарен. И моя благодарность не заставит себя ждать, она воплотится в шестизначные суммы на вашем счёте.
Удалите это сообщение.
Ответ пришёл немедленно, уже через пару секунд:
Я всё понял, князь.
Пока что опасности нет. Герцог не одобрил никакие действия против вас. Кабаневичи — ваши союзники. Хоть Тая и предлагала вас убить, уже трижды.
И да — Маша, ваша жена, была в сговоре с герцогом. Это он подначил её убить Павла Павловича.
Последнее меня особо не удивило, в том, что Маша сговорилась с герцогом, я изначально не сомневался. Проблема была в другом — я понятия не имел, насколько могу доверять Павлу Кабаневичу.
Глава 175 — Жена и меч
«В старые времена людей и магов совсем не было.
Мир тогда был покрыт лесами, целиком, некому было те леса скушать, маги-то еще не появились.
И жили в тех лесах лешие. Славно жили!
Дубовый сок пили, дриад сношали, да делили от скуки леса — у кого лесов больше, тот и был самым лютым и главным лешим.
И вот на месте нынешнего Петербурга обитали сорок тысяч лет назад двое таких леших.
Первого звали ЁрЪ, а второго УнЪ.
А в землях их болото было, и лежала на том болоте на островке Мудрость. Да только болото было совсем непроходимое. Никак до той Мудрости было не добраться. Любого, кто к ней пойдет — тут же трясина хлюплая пожрёт!
И принадлежал тот островок лешему по имени УнЪ, и похвалялся УнЪ:
— Глядите, у меня Мудрость на островке! А у вас нету! И следует из того, что я Царь Лесной, Нагибатор Всеболотнейший, умнейший! А вы — мошкара на моих кочках!
И обиделся ЁрЪ на такие речи, лешие вообще народ обидчивый.
И решил ЁрЪ ту Мудрость у Унъа похитить.
Пошёл Леший по имени ЁрЪ на болото ночью тёмной, да попытался на островок пролезть. А как туда пролезешь? Трясина-то лютая, непролазная, жадная, да всежрущая, даже Леший в ей утопнет.
И позвал тогда ЁрЪ своих дриад, и свили они ему канат конопляный, да Песнями Дриад заговорённый, конопля тогда всюду в лесах росла.