Под моими ногами захрустело битое стекло. В длинных и темных коридорах лаборатории царила тишина, а еще здесь странно пахло чем-то неотмирным. Как будто снегом, ветром, ладаном и чистым светом одновременно. Я многое нюхал на своем веку, но такого запаха не ощущал раньше ни разу.
Я активировал ауру на максимум, ощущая, что моя МОЩЬ теперь усилилась в сотни раз. Я чувствовал, что мутирую в нечто новое, как будто становлюсь существом, состоящим из чистых потоков магии…
Глава 189 — Плохое решение
«В старину была возле Полоцка лютая сеча двух князей. И одолел князь Бёдольф князя Беломысла, и отрубил его голову, и кубок для медовухи из его черепа сделал.
А плененных дружинников Беломысла — всех в темные казематы побросали, и не есть, не пить им не давали.
И пили дружинники в казематах дождевую воду, что туда стекала, а ели друг дружку.
И остался через год живым только один дружинник в подземельях, самый тощий. Его не скушали, потому что прятался он в подземных кавернах, коими были стены каземата богаты.
А сам он никого не съел, потому что был тощ, а тощие люди дольше без еды живут.
И остался Тощий один-одиношенек среди костей товарищей. И возопил к богам:
— Один я во тьме! И нет у меня ни пищи, ни друга!
Но боги небес не услышали гласа Тощего, ибо не имеют они власти над подземным миром, глухи они к мольбам тех, кто Солнца не видит.
Но услыхали молитвы Тощего другие боги — подземные, да лютые.
И сжалились они над Тощим за то, что он людоедством себя не запятнал и товарищей своих не ел.
И послали ему друзей. И были те друзья одновременно и пищей.
И были друзья мохнаты, писклявы, да длиннохвосты… Открыл Тощий глаза — да узрел их в полумраке, серые полчища своих ДРУЗЕЙ.
И так с ними сдружился, что стали самки ДРУЗЕЙ от Тощего потомство рожать — полукрысят-полулюдей.
И разрослось то потомство до многих-многих тысяч. И прогрызло потомство путь из каземата наверх — прямо в кремль, где Полоцкий князь Бёдольф пировал с дружиной и родичами.
И что стало потом с Бёдольфом и его семейством — того не сказываю, ибо каждый раз как подумаю — глаза слезами наливаются, и не могу от горя руны сказа резать.
Вот только ни в одной летописи Бёдольф не упомянут, ибо вымаран из человеческой истории, настолько жуткой была смерть его…»
Неоконченный родовой сказ неизвестного русского клана,
Запись из Ватиканского архива, датируется XVII веком
Гермодвери безжалостно раскрылись, открыв взору Тани станцию Жаросветовскую. Впрочем, самой станции Таня не увидела. Она только ощутила вонь, как будто прямо у неё перед носом вдруг вывалили самосвал дохлых и мокрых псов. Вот только воняли здесь отнюдь не псы…