— Да, но вы не знаете, где Павел Павлович… — осторожно произнёс я.

— Точно не знаю, — признал Полётов, — Но мои люди уже работают над этим. И общее направление поисков царевича они представляют себе хорошо. Вы думаете, мне неизвестно ваших связях в среде духовенства, князь?

— Вы о чём, Ваше Высочество?

— Я об отце Кирине, вашем верном стороннике, который орал на всю Карелию, что вы — законный Царь и Рюрикович. Насколько я понимаю, задачу спрятать Павла Павловича вы возложили именно на этого попа. А еще я про вашего холопа Дрочилу, который до сих пор сидит прямо здесь в монашеском подряснике. Почему он так вырядился, князь?

Я бросил взгляд на Дрочилу, точнее на барона Дормидонта Рукоблудова.

Барон уже пожрал свои три пиццы и теперь был занят тем, что тыкал пальцем в стоявшую посреди зала раскаленную печь, а потом отдергивал руку и любовался, как регенерирует ожог на его пальце. Суетившиеся возле печи пиццайоло барону не мешали, видимо, опасаясь делать замечания этому странному АРИСТО.

И Полётов был прав — Дрочило на самом деле забыл переодеться и до сих пор гонял в черном монашеском подряснике, хотя я сегодня по телефону приказывал ему переодеться раза три, если не больше. Но ублюдок просто забыл про мои приказы, а может просто не разобрался, как вообще снимать с себя одежду и надевать новую. И тем самым поломал мне всю игру.

Впрочем, Полётов и так бы догадался…

— Я бы и так догадался, — произнёс Полётов, как будто прочитав мои мысли, — Тем более что вы обделывали ваши делишки через попов еще до того, как отец Кирин стал вашим сторонником, князь. Вы же прятали Дрочилу вместе с лезвием меча в монастыре, под видом монаха? Кто вам помогал его спрятать тогда? Ваш дружок отец Антонин, из Псковской епархии?

— Ну, не факт, Ваше Высочество…

— Факт, — отрезал Полётов, — Вы перевели на счет отца Антонина крупную сумму денег. Я за вами наблюдаю, князь, и наблюдаю давно и плотно. Я бы сказал, что мои возможности не меньше возможностей Охранного Отделения. Но я так не скажу. Потому что теперь, когда во главе Охранки стоит сумасшедшая Алёна Оборотнич, мои возможности определеннобольше возможностей Охранки. Я знаю ваш почерк, Нагибин. Вы оставляете следы, как оставляет их лисица на снегу. Прятать людей в монастырях — это ваш стиль, князь.

Я кивнул:

— Ну предположим. Но вы же понимаете, что на обыск всех монастырей в России вам потребуется пара лет…

— Не потребуется. Потому что вы сами сообщите мне местоположение Павла Павловича. Немедленно.

Полётов поднялся на ноги. Вот это уже серьезно. Ибо когда со стула так решительно встает человек типа Полётова — явно жди беды, вплоть до полноценной войны и массовых убийств. Причём возможно, что убийства произойдут прямо в этой пиццерии…