Если кто и заметил новоявленного агента, то безразлично скользнул взглядом мимо. Предстояли три дня разгрузки каравана — до незнакомца никому не было дела.

— Прошу сюда, герр Кролль, — услужливо показывал путь комендант.

Вагонетки встали у развилки железнодорожной колеи. Здесь стоял семафор. Все рукава коридоров и шахт были прорублены под толщей вековых льдов. Свет подземных прожекторов просвечивал вечную мерзлоту, словно прозрачный пудинг, застывший на блюдце. Колоссальные по размерам колодцы уходили в недра льдов и земли. Сверху нависали отшлифованные блоки громадных размеров. Внутри прорубленного во льдах амфитеатра могли уместиться пирамиды Египта!

— Ох! — поминутно вздыхала потрясенная Ева.

Две секретарши, одна помощница — вот и вся её женская компания, не считая нескольких десятков нацисток женского батальона обслуги. Плюс гражданские девушки нового генофонда Германии. Но те обитали отдельно.

— Здесь будет ваша столовая, — знакомил с инфраструктурой комендант базы. — Здесь бассейн. Там кинозал. Дальше оранжереи с теплицами. Для госпожи Браун… — комендант осекся, тут же поправившись, — простите, для госпожи Кролль есть даже зверинец. В нем различная живность, доставленная с материков. Есть баня, парикмахерская, салон всевозможных услуг. Пекарня, огороды, молочная форма. За правым крылом подземного комплекса расположена верфь, где уже налажено производство подводной техники в условиях вечной мерзлоты. Под тоннелями левого крыла располагаются лаборатории, технические цеха. У нас есть даже собственная обсерватория с мощнейшим телескопом, в который можно изучать космос.

— Все это интересно, — оборвал агент Кролль, как он теперь значился по документам. Цвет глазных линз изменял его взгляд. — Все комплексы вы мне, любезный герр Готт, покажете позже. Как меня уверили, нам здесь теперь предстоит обитать до скончания века.

— Но, мой фюрер… — осекся комендант Готт. — Герр Кролль, простите. Все это вам необходимо знать, чтобы до поры до времени не покидать территорию.

— Насколько до поры?

— Ближайшие два года, герр Кролль. Таковы мне даны указания Борманом. Как только падет Берлин под натиском русских, все разведки мира бросятся искать ваши следы.

— Меня уверили, что сфабрикованная сцена самоубийства не вызовет сомнений у союзных держав.

— Все это верно. Но скептики всегда есть во всех структурах. Безупречная инсценировка вашей смерти только на время может притупить бдительность разведок. Потом начнутся судебные мировые процессы. Нам бы не хотелось, чтобы слух, что фюрер нацистской партии укрывается во льдах Антарктиды, просочился сюда.