— Ух ты ж, бля…

— Ва-аще чётко!

— Зуб даю, я бы этого птеродактиля…

— А чё ты не вмазал тому неандертальцу?

И так далее, пока у нас не свело скулы от смеха. Когда Игорь закончил тем, что два раза был в гостях у Степана Сергеевича в моем двадцать первом веке, я перебил:

— Прости. Так Степан Сергеевич точно был уверен, что наши две модуляции пересекутся между собой? Почти два года искали мой маркер.

— Это здесь два года, — пояснил лейтенант. — В этом времени. А в том, реальном для тебя мире, прошло не более месяца.

Я вывалил челюсть.

— Ёптыть… — почесал добросовестно затылок Борька, сидящий напротив койки. — Как это, месяц?

— Так объяснили в твоем институте, — подмигнул летчик мне. — Так что, твое исчезновение всего лишь на месяц, не приведет к семейной катастрофе. Вернувшись домой, супруге с дочкой скажешь, что отбывал командировку.

Из глаз у меня брызнули слезы. Два года! Почти два года носило меня здесь, по всем фронтам! Почти два года прошло с момента, когда меня вытащили из воронки на Курском направлении под Прохоровкой. Сейчас, в этом, альтернативном для меня измерении — январь сорок пятого. А в моем реальном мире прошел только месяц!

— О, господи! — застонал я, прикрывая рукой мокрые от слез глаза. Откинулся на подушку. Игорь улыбался и деликатно молчал. Гранин плеснул еще коньяку. В дверь заглянул врач, но ретировался, увидев, что я уже в норме. Один Борька ерзал на стуле. Все хотел рассказать, как ему вручал орден Илья Федорович. Как потом я узнал, генерал Власик позвонил из Москвы. Орден Красной Звезды был доставлен самолетом. Позавчера состоялось награждение войск, в том числе награду вручили и Борьке. Примечательно, что он стоял в ряду награжденных героев вместе с Кантарией и Егоровым, водрузившими флаг над Рейхстагом. Этот забавный и славный факт я узнал позже. А пока, со слезами в глазах переспросил Игоря:

— Так… так я могу вернуться д-домой?

— Можешь! — кивнул с улыбкой летчик. — Теперь барокамера нашла твой маркер. Я не физик, но, как мне объяснял твой руководитель Степан Сергеевич, саркофаг заберет тебя в твое время, а меня оставит в моем.

Защемило сердце. К горлу подступил комок. Обвел печальным взглядом своих лучших друзей. С дрожью в голосе уточнил:

— И что… я могу прямо сейчас вызвать автоматику саркофага?

— А вот тут я не знаю, — сокрушенно пожал плечами пилот. — Сколько раз меня не выбрасывало в разных эпохах, червоточина потом возвращалась назад ниоткуда. Внезапно. Сама собой. Вызвать саркофаг я никак не мог. К примеру, она возникала в совсем недоступных местах. В Ледниковом периоде она вернулась за мной в пещере. В мезозойской эре возникла внутри джунглей. В подвале немецкого бюргера, когда меня арестовал майор СМЕРШа, портал черной дыры появился прямо в стене.