Шикбек знал, что обречен. Миссия, с которой он оказался в тылу врага провалена, воины его убиты. Зачем ему жить? Но перед смертью он хотел забрать с собой наглого вражеского командира, поэтому бился из последних сил, подключив все резервные возможности организма. К такому яростному натиску Серега не был готов. Но только и Одинцов не был из простачков. Увиденное в мертвых деревнях настолько потрясло его и закалило яростью душу, что теперь из ненависти он черпал свои силы, которые в другой момент с другим противником давно бы иссякли.

И вот сошлись на поле боя две стихии, не желающие уступать друг другу. Сталь пела свою длинную заунывную похоронную песню. Все прекрасно понимали, что в живых останется только один. И все, стоящие на поле боя, были уверены, что победа будет за их командиром Волком. Только один шикбек ратовал за свою победу.

Серега растворился в поединке. Он превратился в машину, предназначенную для убийства. Он рубился отчаянно, не давая упаурыку ни малейшего шанса зацепить себя. Но и шикбек тоже не подпускал его близко, не давал нанести решающий удар. Все получилось как-то внезапно. В какой-то момент главный упырь толи ошибся, толи поскользнулся, но у Сереги появился шанс, который тот не упустил. В один прыжок он сблизился с тварью и всадил ему в живот меч. Сталь разрубила доспех, словно тот был сделан из печной жестянки. Шикбек шумно выдохнул, глаза у него выпучились. Ослабшие руки выпустили меч, и Серега почувствовал, что теперь только он держит упыря на ногах. Одинцов выдернул меч, и упаурык рухнул в снег, где забился в агонии. Умирал он страшно и долго, словно все невинно загубленные души стремились отомстить ему за причиненные страдания.

Пошатываясь от физической и эмоциональной усталости, Серега отошел от дергающегося тела и окинул взглядом поле боя. К этому моменту сражение было уже закончено. Крыльцо и пространство вокруг него усеивали мертвые тела упаурыков. Ни один волчий солдат не пострадал в сражении.

Они все-таки отомстили. Миссия была выполнена.

Внезапно, Серега почувствовал, что в мозаике чего-то не хватает. Он затряс головой, пытаясь изгнать вялость мыслей.

«Думай, Волк. Думай. Что-то не сходится. Чего-то не хватает»

Лех Шустрик говорил что-то о магике. Мол, он вместе с остальными живет в главном доме. Но среди трупов нет никого похожего на магика. Либо разведчики не туда смотрели, либо они его прошляпили. Что плохо со всех сторон.

— Шустрик, — позвал друга Серега.

Лех выбежал вперед.

— Магик где? Где магик? — успел спросить Одинцов, когда что-то страшно сильное ударило его в спину.