— Пошли отсюда! — сказал Волк. — Нам еще открывать ворота победителям.
Волчьи солдаты последовали за своим командиром. Война между Вестлавтом и Боркичем закончилась.
Глава 18 Правда
— Может, ты все таки объяснишь, что черт возьми происходит? — спросил Серега Одинцов, опускаясь в мягкое кресло.
— А что тут объяснять? Неужели ты сам ничего не понял? — ехидно ухмыльнувшись, спросил Шустрик.
— Слышь, ты мне тут не темни. Рассказывай все как есть. Хватит со мной играть, — раздраженно потребовал Серега.
Круговорот событий последних дней изрядно его вымотал физически и эмоционально. Князь Болеслав Боркич умер от рук магика, пришедшего убрать ненужных свидетелей. Он попытался уничтожить сотника Волка, но оказался бессилен перед хитроумным и запасливым Лехом Шустриком, и также погиб. Вышеград встретил вестлавтскую армию отрытыми воротами. Простой люд рукоплескал завоевателям, и это не могло не удивлять. Последние оставшиеся преданными старому князю солдаты были окружены. Видя, что сопротивление бесполезно, они бросили оружие и сдались. Воевода Глухарь занял княжескую крепость, где и праздновал победу в окружении высших военачальников вестлавтской армии. На пир звали и Одинцова, но он не пошел, сославшись на нездоровье. На деле ему хотелось встретиться с Волчьей сотней, прибывшей в город в числе последних. По словам секретаря воеводы Ключа сотня расположилась в квартале Уварь, а десятники заняли лучшие комнаты на постоялом дворе «Вероника». Туда и направились Одинцов с товарищами, не зная еще какие печальные новости ждут его впереди.
На пороге трактира они встретили Черноуса, который и поведал им страшные новости о гибели лучших друзей. Десятники Карим, Драмин и Колин полегли на Красных полях. Но самое ужасное, что их судьбу разделил Дорин, Смотрящий, наставник и друг Сереги. Глухая тоска навалилась на Одинцова, хоть волком вой. Хотелось пойти в кабак и напиться в усмерть. С этими людьми он делил стол и кров, испытывал нужду и радость пира. Он прошел с ними ни одно сражение, и вот теперь их нет. Большим усилием воли, Серега заставил себя успокоиться. От горя его отвлекло любопытство и желание во всем разобраться, расставить все по своим местам. Именно поэтому с большим кувшином пива Одинцов и Шустрик заперлись в комнате на втором этаже и потребовали, чтобы их никто не беспокоил.
— Друг мой, с тобой никто не играет, — вкрадчиво произнес Шустрик, при этом глаза его зловеще сверкнули. Или Сереге это только показалось. — Ты знал ровно столько, сколько тебе было позволено знать на этом уровне. Теперь я могу рассказать тебе больше. Но большие знания, большая ответственность. Ты готов к этому?