Преследование длилось несколько часов. Все это время они неслись как сумасшедшие, выдавливая из лошадей последние силы, но ни на дюйм не приблизились к беглецам. Если не увеличить скорость, то можно попрощаться с надеждой пленить князя. В то же время Серега понимал, что они идут на пределе возможностей. Скоро кони под ними отдадут концы, он это чувствовал, но и беречь лошадей не получалось. Он не знал, что делать и надеялся, что у князя сейчас те же проблемы. В этой погоне все решит, чьи кони окажутся более выносливыми. Приблизиться хотя бы на расстояние выстрела, тогда можно открыть стрельбу из револьвера. Быть может, это смогло бы их задержать. Но это все надежды.

Поля сменялись лесами, проселочные дороги выводили к деревням и уходили снова в леса. Они мчались вперед, не выпуская из виду кавалькаду князя Боркича. Но с каждой новой минутой Серега все больше понимал, что это бесполезно. Князя им не догнать. Надо что-то придумать, изловчиться. Но что?

К исходу десятого часа конь под одним из волчьих бойцов пал. Парнишка слетел с лошади в кусты и откатился в сторону, чтобы умирающее животное не задавило его. Одинцов не замедлил скачку. Как там в песне поется: «Отряд не заметил потери бойца». Но между тем это дурное знамение.

Когда пал второй конь, Серега продолжил преследование, но когда одновременно умерла лошадь под Крушилой и кем-то из его бойцов, Одинцов остановил преследование. Люди сползли с коней и бухнулись в снег.

Они оказались посреди глухого леса. Измученные тяжелым боем и не менее изнурительной погоней, обессиленные и голодные. И к тому же злые на себя, что не смогли вовремя подсуетиться и прорваться к Боркичу еще на Красных полях, на бедных животных, что у них не хватило сил догнать врага, на князя, которому все же удалось уйти от расплаты.

Серега обвел взглядом солдат. Их моральный дух оставлял желать лучшего. Но они сделали все что смогли, теперь надо придумать ход конем, чтобы добиться поставленной цели. Он посмотрел на Леха Шустрика и вспомнил, как тот спас ему жизнь. Откуда-то у него имелся безумно дорогой нен, который все это время он искусно скрывал от друга. Когда будет время, с этим нужно будет разобраться. Но сейчас есть дела поважнее.

— Крушила, ты цел? — спросил Серега, внимательно разглядывая богатыря.

— Дак чего там. Все цело. Вот коняшку жалко, конечно. Давно я с ней.

— Ну, это хорошо. Организуй нам костер, и что-нибудь на ужин. Хотя какой тут ужин, скорее уж завтрак скоро будет, — приказал Серега, подняв глаза к светлеющему небу.

Крушила подозвал к себе двух солдат и отправил их собирать дрова для костра. Двух других бойцов он отрядил на охоту. Еще он распорядился, чтобы нашли два больших бревна и принесли их поближе к будущему костру.