Старик молчал. Будет плохо, если выяснится, что он немой. Азбуку жестов Серега не знал.

— Не хочешь говорить, тогда поступим так. Я сейчас буду брать все банки подряд, открывать и выливать тебе в глотку, думаю, что скоро ты перестанешь молчать и запоешь как соловей.

Угроза на знахаря подействовала. Он рассказал, где найти необходимое Одинцову зелье, также в качестве подарка объяснил, как отключить энергетическую клетку, в которой оказался заперт Лодий.

Зелье Серега нашел, а для того чтобы отключить клетку прихватил с собой старичка. Быстрее получится, да и под присмотром все-таки сподручнее. Тревогу не поднимет. Врагу не заложит.

Вернувшись к месту пленения Лодия, Серега, к ужасу, своему увидел, что опоздал. Освободить друга без лишнего шума уже не получится. Он все еще оставался в заключении, только теперь клетку окружали трое высоких мужчин, облаченных в белые балахоны, расшитые непонятными символами. Знахарь дернулся в руках Сереги, намереваясь поднять шум, за что тут же схлопотал рукоятью кинжала по темечку и отключился. Уложив страдальца на пол, Одинцов вернулся к наблюдению. Он не спешил лезть в осиное гнездо с головой, надо подумать, как его толково взломать, чтобы и друга спасти и самим живым остаться.

Белые балахоны продолжали неподвижно стоять возле клетки, наблюдая за замершим Лодием. Дырку они в нем взглядом решили проковырять что ли. Чего ждут, непонятно. Давно бы извлекли предателя братства, да отвели по коридору к стенке. Чего церемониться?

Серега не понимал спектакль, который разыгрывался перед ним. Но заметил, что Лодий еле стоит на ногах. Его лицо на глазах стало бледнеть, словно кто-то из него выкачивал кровь, покрылось обильно потом. Лодий переступил с ноги на ногу, пытаясь устоять. Через мгновение он задрожал мелко-мелко.

Эти белые гады как-то воздействовали на него, только вот непонятно как. Сейчас они его раздавят, больше ждать нельзя. Надо попытаться вырвать Лодия из лап палачей. Задача на первый взгляд выглядела невыполнимой, но Одинцов без раздумий бросился в бой.

Его появление несколько облегчило участь Лодия. Белые балахоны отвлеклись от своей жертвы и обратили внимание на новый персонаж пьесы. Серега успел заметить какие бледные словно обескровленные у них лица, а еще эти красные глаза, казалось, светящиеся в сумраке. Лишь только взглянув в них, он тут же почувствовал, как тонет, растворяется в огненных омутах вулкано-извержения. Контакт с реальностью был потерян. Он перестал ощущать окружающее пространство вокруг себя, утратил понимание, где он находится и что делать дальше. К этому времени Одинцов уже успел преодолеть половину расстояния и приблизился к балахонам на расстояние броска кинжала. Беда в том, что метнуть кинжал он не мог. Не видел цели, погружаясь все глубже и глубже в огненную бездну.