— Если встанешь, то рискуешь упасть навсегда, — предупредил Артиос, видя решимость Грима.

Откуда столько силы было в этом человеке. Тёмные щупальца чувствовали его сознание, несокрушимую волю. Этот юный жнец не знал страха, потому что прошёл через то, от чего становились седыми самые храбрые воины. Сердце было переполнено скорбью и болью, желание мести бушевало подобно урагану, но малодушие не могло взять над ним верх.

Грим обладал огромным потенциалом, ведомый не низменными инстинктами, но идеалами и целями, которые стояли превыше всего. Он был одним из немногих, тех кого можно назвать новым звеном эволюции, Человеком. Ни жажда, ни голод, ни чувство самосохранения, ни эмпатия к близким, обусловленная также инстинктами — ничто из этого не могло идти в сравнение с его убеждениями. Он действительно был выше смертных, даже выше новых богов, предпочитая смерть, чем жертва своими принципами.

— Хватит, — рядом оказался второй спутник Грима, который положил на плечо юноши руку. — Ты проиграл.

В следующую секунду Грим исчез, остался лишь загадочный мужчина с чёрными волосами собранными позади в хвост.

— Значит вот оно, последнее творение Чёрного Кузнеца, — карие глаза были прикованы к мечу в руках костяного воина. — Превосходное оружие, наверное, я бы тебе завидовал, если бы умел.

— Кто ты?

— У меня нет имени, в отличии от тебя, Эрхом.

— И зачем ты сюда явился?

— Грим очень хотел с тобой увидеться. Хотя, должен признаться, я и сам был не против посмотреть на тебя своими глазами.

— Почему?

— Знаешь, чем настоящие боги отличаются от смертных? — проигнорировав вопрос, произнёс безымянный. — Для нас не существует ни добра, ни зла. Нет того, кто был бы вправе нас судить. Нам дозволено абсолютно всё, мы стоим выше всего. Но у этого есть одна неприятная проблема.

После загадочный спутник Грима бросил печальный взгляд на пепельного сервала и исчез, также как и появился.

— Твои старые знакомые? — спросил подошедший Игарсион.

— Грим, этот тёмный маг, кандидат в жнецы, каким и я был когда-то. Только вот меня перспективы служения кому-то там ради каких-то там великих и благих целей не прельщали, так что я разорвал связь. И вроде бы мне обещали, что меня трогать не будут. Второго же я не знаю.

— Ого, а ты сегодня смотрю многословен, — удивился Игарсион. — Обычно ты отвечаешь что-то вроде «неважно», «да так, ничего интересного».

— Ты преувеличиваешь.

— Нет, мечник сейчас прав, — хоть в чём Фира согласилась со странником преисподней. — В основном ты мрачно молчишь, ограничиваясь двумя-тремя словами.