— Нет, мы не побежим, — тихо произнёс Джибиту, но был услышан всем городом, и обитающими здесь богами, которые подняли взор к человеку.

И тут же огромный поток ветра ударил по балкону, снося с ног Зифри, впечатывая его в трон правителя пустыни. Ветер ворвался и внутрь дворца, где едва смогла устоять на ногах и Фира, защищающаяся себя и мечника воздушным барьером. Начались землетрясения, от которого разрушались колоны, а огонь свеч в зданиях превратился в ураганы пламени.

Но султан остался стоять на балконе, ветер смог не сбить с его головы корону, ни сорвать царскую накидку, ни сделать Джибиту и шага назад. А после руки мага начали подниматься, будто пытались подвинуть сам небосвод. Крик султана был подобен грому, расходясь по всей пустыни, а решимость человека заставила трепетать даже богов пустынь, которые летали по городу, пытаясь усмирить стихии и спасти свои храмы.

— Тинат’Ту! — прогремел каменный великан с лицом шакала на одной из улиц.

Бог пустыни наделил силой одну из своих статуй и тут же сорвался с пьедестала, чтобы подпереть собой падающий монолит. Древняя постройка в его честь была высотой в тридцать метров и грозила раздавить десятки домов. От веса затрещали каменные ноги божественного вместилища.

Божеству было плевать на произведение искусства, олицетворяющее его власть на этих землях. Ведь настоящая сила крылась не в камне, а в тех, кто жил в этих домах и поклонялся ему. И в отличии от большинства других высших Харуа об этом никогда не забывал. Он был одним из немногих, кого не смогла развратить приобретённая сила и власть.

Меж зданий заскользил змеиный хвост, Тинат’Ту и её гигантские змеи ловко хватали смертных, а затем выносили в безопасное место. Как только все были спасены, каменный гигант обмяк и исчез под монолитом, обрушившимся на пустые здания.

— Поспешим к оазису, — рядом с женщиной змеёй уже стояла новая статуя Харуа.

Сам же оазис уже превратился в гейзер, поток воды бил в небо, а вокруг летали и другие боги в своих аватарах. Орлы, скорпионы, змеи, сфинксы — возведённые в храмах статуи служили воплощениями для богов низших кругов. Однако эти боги сильно отличались от других, особенно от тех, кто был на первых кругах.

Тинат’Ту и Харуа были малоизвестны, их последователи исчислялись едва ли десятками тысяч. Однако это не было причиной слабости южных богов, как и многие другие они осознанно отказались от силы, не призывали свои послушников строить храмы по всему миру и кричать на площадях, как это делал Аенор.

Какой смысл иметь миллиарды последователей, если ты ничего не сможешь им дать взамен? Какой смысл возводить тысячи храмов, если всё равно ты не услышишь их молитв, когда они превратится в хор? Тинат’Ту было достаточно и того, что её просто знают, что у неё есть храм в Иатии. За то, когда к её алтарю придёт врач, она всегда направит его руку и операция пройдёт успешно. Такими и должны быть боги, а не безликими идолами, жаждущими лишь силы, ответственность которой не ощущают. Увы, в Совете становилось слишком много бывших смертных, которые так и не смогли побороть свои недостатки. Они перестали бояться смерти, сила их позволяла сметать города, но они всё также оставались во власти своих смертных слабостей.