И тогда над Лименом загорелся Свет. Не солнечные лучи Аенора или Алиры, а чистое и святое сияние, как в самый тёмный день истории Стеноса. Король даже после своей смерти наблюдал за своим народом, направляя их и благословляя. Элеонора стала его наследницей и спасительницей, ей было суждено закончить то, что не успел величайший из правителей. Больше в Стеносе не было храмов лживым богам, в ранг святого возвели смертного, сделавшего для них больше любых из высших.

И когда осколки земель были собраны, начался поход на зверолюдов, последний поход. И вперёд воинов вёл тот, кто когда-то сражался бок о бок с Королём. Зерен Нерушимый вёл армии в бой, не зная поражений и страха. Бывший деревенский дровосек, который стал примером для всего королевства.

— Они атакуют, — произнёс помощник, наблюдая как зверолюды начинают наступление.

— Открыть огонь, — скрипя обливающимся кровью сердцем произнёс Зерен.

Он прошёл через сотни сражений, но так и не научился жертвовать людьми. Каждая смерть солдата для него была новым ударом. Его наставник и друг Трифис всегда легко делал выбор, выбирая меньшее зло. Лучше спасти тысячу, пожертвовав сотней, это логично и правильно. Но от таких выборов Зерен не мог спать по ночам, наверное, он так и остался тем наивным сельским дурачком в розовых очках.

Катапульты отправили в небо снаряды с малахитовым порошком, новым словом войны. Ларесу требовалось огромных усилий, чтобы достать это опаснейшее оружие, которое уже вовсю использовали зверолюды. Эта была «разбавленная» версия с низкой концентрацией, ключевой ролью было поражение обычных солдат, а не сильных генералов. Творения эльфом, которые наверняка зарабатывали горы золота на таких войнах по всему континенту.

От низкой концентрации яда смерть становилась ещё более болезненной. Как и в случае с насыщенным малахитовым порошком вылечить несчастного было невозможного. Только из-за меньшей концентрации он умирал дольше, в диких муках. Милосерднее всего было убивать несчастных, тогда смертные придумали новое слово в войне.

Снаряды упали прямо перед первой линией, казалось пустой обороны. Зверолюды покрылись дрянью с ног до головы, самые слабые падали и умирали. Большинство продолжали мчаться, зная, что уже мертвы. Стоит только прокажённому коснуться, испачкать малахитовым порошком здорового, то на тот свет отправятся уже двое.

И когда зверолюды уже собрались перепрыгивать через первую пустую траншею, где зависло малахитовое зарево, в небо поднялись копья. Уже мёртвые воины, истекающие кровью и выплёвывающие лёгкие, не боялись смерти, отказывались умирать на постелях. Их Король отдал ради них свою жизнь, умереть с пользой стало их единственным желанием.