Тем не менее стоило элитному легиону покинуть королевство Марон, как сразу начались мятежи. Удивлением это не стало, маронийцы всегда в штыки воспринимали эльфов, именно они были создателям коалиции союзных королевств. Теперь же недобитые остатки оставшиеся лояльными королю даже после его смерти продолжали нести хаос.

Они считали себя героями, воинами свободы, стражами перед ужасными и жестокими иноземными захватчиками, которые едят младенцев на завтрак, а стариков на ужин. Понятное дело это было неправдой, а наглой ложью. Эти уродцы просто не желали расставаться с утерянной властью.

Король-дракон сейчас направлялся к южным землям, где увязли в тяжёлых боях его воины. Однако решено было сделать круг и решить проблему лично, используя своё влияние, силу, правду и дракона.

Столица Марона сейчас горела огнём, большая часть набранных во вспомогательный легион местных громила собственный город, убивая тех, кто не желал продолжения войны. Они говорили то, что сказали им говорить бывшие офицеры разбитой армии. Мятежники были убеждены, что сражаются за правое дело. Общество маронийцев раскололось на тех, кто понимал и тех, кто отказывался понимать.

Кровь лилась ручьями, но пока не умер ни один эльф. В Мароне эльфов вообще почти не было, лишь направленная группа советников, которая сейчас была в королевском дворце. Велетуилу было очень грустно от увиденного, он протянул народу Марона руку, а они её укусили.

Тень от крыльев дракона укрыла всю столицу, заставляя сражающихся остановить насилие. С дракона спрыгнул и аккуратно приземлился подобно птице эльф, прямо в центре площади, за которую проходила битва, ведь она вела прямо к дворцу. Дракон же улетел за стены города, ведь его габариты не позволяли приземлиться, ничего не разрушив.

— Маронийцы, — спокойным голосом произнёс Велетуил.

В крике не было нужды, ведь все затихли в трепете перед мощью сильнейшего из магов континента, а может и всего Эримоса. Короля-дракона уже пытались возвести в ранг божества, однако Велетуил не позволял этого делать. Он считал себя эльфом, правителем Кеенора, служителем своего народа, а не каким-то там богом.

От одного лишь слова руки у некоторых мятежников дрогнули. Им рассказывали про оккупацию, уничтожения культурных ценностей, однако ни одно королевство не было сделано частью Кеенора, не вывозились ресурсы и древние реликвии. Об этом также говорило обращение короля-дракона, он сказал "маронийцы', потому что признавал их отдельным народом, уважал их независимость.

— Почему вы взяли оружие в руки и проливаете кровь собственного народа? — задал вопрос собравшимся Велетуил.