Почти все добровольцы выполнили приказ, после чего остриё Жертвы установилось на них. Через секунду большинство тел упало без чувств. Некоторые оказались непригодны. Внутри них горело сомнение, от таких проблем больше будет. Тем более ещё придётся забрать против воли защитников города.

— Можете уже выдвигаться к городу. Мне не понадобится много времени.

Конечно, Артиос мог не сдержать слово и уйти. Пусть он и заключил договор, подкреплённый своим именем, но сколько лазеек находились в записанных словах. Хотя всё же стоит понимать, что не сдержать слово ему не позволят в первую очередь поглощённые души, которые ждут исполнения договора. Поглотить и не выполнить их желания — самое глупое, что может придумать жнец.

Город выглядел хлипким, это даже не столица. Теневое перемещение закончилось взрывом тьмы. Ворота обрушились внутрь, за стены, погребая под собой и защитников и часть жилых строений. Дальше Артиос методично уничтожил орудия на осадных башнях, убил големов, попутно стараясь меньше убивать без нужды. Количество душ уже было на достаточном уровне, время думать о качестве. После тёмный маг прошёлся и по главной улице, уничтожая дополнительные линии обороны на случай потери ворот.

— Осталось лишь уничтожить энергоблок, который находится в главном дворце.

Очередной прыжок за ещё одни стены, защищающие лишь дворец. Стража внутри не смогла ничего сделать. Энергоблок, как бы это банально ни звучало, фонил энергией, так что найти его не составило труда. Уничтожить — тем более. Ещё в Лантинаэле Артиос уничтожал подобные штуковины. Пусть конкретно эта модель была лучше и дороже, но уничтожение не заняло и десяти секунд.

— Вот чёрт! — прокашлялся тёмный маг, после взрыва энергоблока. — Кто же знал, что такая штука может так сильно взорваться.

Взрыв уничтожил половину дворца, который разрушился и осел. Однако цель была выполнена, осталось лишь из-под обломков выбраться. Тело стало лёгким, превратилось в тень, вскоре Артиос поднялся выше. Правда оказался не на улице, а в одном из помещений дворца. И не просто помещении, а, видимо, в королевском подземном убежище. Или султанском, точно неизвестно как называют своих правителей местные.

— Не переживайте, мне на вас плевать, — произнёс Артиос, успокаивая жену местного правителя.

— Мы проиграли, — женщина явно не питала лишних иллюзий.

У прикроватной тумбочки уже стоял флакон с ядом и кинжал: вдруг отрава не подействует сразу. Когда солдаты ворвутся в город они отыграются за все обиды. И дело не только в жестокости смертных. Пленных дворян ещё можно было выгодно продать или обменять, но вот в случае сражений с южанами… Местные не брали пленных, всегда казнили врагов на месте или продавали в рабство, никогда не обменивали, даже важных персон. Попасть в плен считалось позором, от таких сразу же отрекались. Так что враги южан пленных сдавали в рабство, либо просто казнили на месте.