Альба, как и просил менталист, подошла к нему едва вымыла свою тарелку и приборы.

Тот кивнул, и, прихватив с собой рюкзак, указал ей на выход из лагеря.

— Есть вещи, которыми проще заниматься за кругом защиты, в подходящих для этого местах.

Альба нашла взглядом Моро — тот о чем-то беседовал с деканом, и, несколько успокоенная тем, что человек-хамелеон был на виду, кивнула.

Отошли они, правда, не очень далеко — ниже по течению реки была небольшая поляна, в углу которой даже обнаружилось кострище. Альба видела по около деревьев здесь слабые щиты, совсем иные, чем вокруг лагеря.

Теор поставил свою ношу на бревно около костра и повернулся к Пришедшей:

— Альба, перед тем, как я выстрою щиты, я хочу рассказать об одной традиции нашего мира.

Альба несколько напряглась. Темнота, лес, не до конца ушедшая с «внутреннего моря» черная пленка страха висла и вообще вся эта история с зеркалом давила на разум. Менталисту она старалась доверять, но у всего были пределы.

— Ты спросила у меня, празднуют ли у нас день рождения человека, — продолжил Теор, — и я ответил, что празднуют день имянаречения. Ты своего не знаешь. В вашем мире иные традиции, и это нормально. Но на самом деле я не совсем прав — день рождения у нас отмечают. Один раз, в тот самый день, когда дитя появляется на свет. И есть одна непреложная традиция, которая, насколько я знаю, бытует даже на Огненной земле. У нас принято сажать дерево при рождении нового человека. Отдавать дань миру, который питает нас всех. Укореняя того, кто будет жить здесь. Молясь — или нет — самым разным богам.

Альба сглотнула — и кивнула, не совсем понимая, что из этого следует. Определенно, не лучшее место и время для лекции подобного типа.

— Я взял на себя смелость предположить, что ты захочешь разделить эту традицию, — продолжил менталист.

И достал из рюкзака совсем небольшой саженец, потягивая его Альбе.

— В Измененном лесу не везде может прорасти молодая поросль, но если найти такое место, то точно можно сказать, что посаженное тут дерево будет обладать удивительной судьбой.

Альба с удивлением и некоторым сомнением взяла в руки тонкое, совсем крохотное не дерево даже, а что — черенок? Росток?

— Я… Спасибо, — она улыбнулась, поборов растерянность. — А… Скажите, как его сажать? Просто яму выкопать? У нас… В общем, мне этого не доводилось делать.

Вместо ответа Теор достал лопатку из рюкзака.

— Идем, — он поманил за собой. — Это не то, о чем можно просто рассказать.

Менталист не призывал шаров света, и Альба сейчас была этому рада.

Темнота на поляне казалось уютной. Все осталось позади: тревоги, мирно свернувшийся у рюкзака Теора новообретенный питомец, зеркала, расследование… Вообще все.