Альба кивнула в смешанных чувствах. Она надеялась, что все делает верно. Что Фия и Хамл живы.

Она так и не решилась в одиночку зайти в поместье после того как Драйх передала приказ четкий и ясный наказ архимага: «Не лезть рукой во взведенный капкан». Ее хватило ненадолго, несмотря на регулярные попытки Драйх связаться и поговорить. Альба собралась уже было идти сам, но буквально в тот же момент появился невесть как оказавшийся в городе Моро с шестеркой донельзя мрачных магов.

Все это время которых ее совесть боролась с остатками инстинкта самосохранения, а желание спасти Фию и Хамла уравновешивалось только пониманием что этого-то от нее и ждут, и в капкан лезть и правда не надо.

Пришедшие познакомились со смертью. И теперь или пытались спасти всех вокруг, или пытались держаться от небытия подальше любыми средствами. Альба была из первых. Но все же…

Что бы ни происходило — сейчас не было никаких таинственных артефактов или нашествий нежити в далеких от других магов местах.

Несмотря на все чувства, на все желание сделать лучше — она, Альба, точно не смогла бы в одиночестве со всем разобраться. Теор предупреждал об этом — и был прав, пусть и связаться с ним Альбе не удалось.

Зато появился Моро. И у него были и полномочия, и план, пусть план, кажется, и был весьма и весьма рассчитанным на импровизацию.

Все было просто. Капкан ждал ее, Альбу. И нужно было в этот капкан и влезть. Подыграть. Слишком много было еще неясного.

Моро намеревался выяснить, где и Фия, и висл, и, возможно, Дессен и Пайк-младший. Обеспечить их безопасность, а от преступника добиться признания — и сворачивания всех действий. Ну или хотя бы скрутить его.

На робкое предложение Альбы самой пойти Моро мрачно заметил, что: «Даже если бы у тебя умения были как себя вести в такой ситуации — сидела бы тут. Не дай боги пострадаешь и меня Теор со света сживет, медленно и с наслаждением. Нет уж».

И теперь Моро в ее облике стоял рядом, намереваясь идти внутрь дома прямо сейчас.

— Ладно, строй контакт. Я не мастак в этом, вот честно, своих забот хватает. Будешь показывать, чтобы ты сказала, и на вопросы отвечать. Правда сразу скажу — с хамелеоном преломление будет очень специфическим. Ты физически будешь ощущать себя на моем месте, чувствовать, словно сама говоришь, и при любой атаке на ментальное поле придется отдуваться тебе самой. И говорить мы с тобой не сможем, к сожалению, пока связь распадаться не начнет. Справишься?

Альба кивнула. Сомневаться времени не было.

— Хорошо. Стандартный контакт строй и ничему не удивляйся только. И не отходи далеко, связь разоврётся, а я мгновение и замру с открытым ртом. Сказать то что — соображу, но на этом с секретностью распрощаться можно будет, выплеск силы на разрыве вызовет на хамелеоне сбой. Все понятно?