— Получается, что это… нечто никак не отозвалось ни на Слом, ни на линию Родена? — нахмурилась Эльза. — Да и кого-то без лица я не вспомню по классификации. Вы уверены в том, что видели?

— На все сто, — сглотнул Свен. — Это не морок. Это мертвенный холод. Такое ни с чем не спутаешь. И эта штука… Альба ее отогнала. И только. Оно… я не знаю что это. Но оно…

— Жило там годами, — тихо подтвердил Жан. — Я думал — показалось, но присутствие не спутать. Надеялся, что показалось.

На остановках входили и выходили люди. Неожиданно много ехало до университета, но, впрочем, оно и не удивительно — завтра на учебу.

— Существо без лица… — Свен склонил голову. — Может что-то из Измененных?

— Вряд ли, — покачала головой Эльза. — Как бы они в дом попали столичный? Их же не провести так.

— Да и не призрак это был. Точно, — Жан головой покачал. — Или отличить легко. И они сразу появляются. А этот… Как знал куда мы идем. И завлекал.

— Завлекал в тупик. И не только нас, — мрачно заметил Вагнер. — Вы не видели?

— Что?

— Там, когда мы обратно бежали… В общем, кому-то повезло меньше.

Амири сглотнула.

— Тело… Надо его похоронить.

— Как? Вернуться?

— Ну службы есть. Или Гончие

— Ага, и что мы скажем? Простите, мы тут залезли в чужой дом, хотели найти чужую записку, которую в его трубу сбросил зачарованный ястреб. А потом появилась какое-то существо, не то призрак, не то не призрак, без лица и до усрачки страшное, едва нас не потрогало, мы сбежали потому что отпугнули его непонятно чем, а там был мертвый мужик, вы разберитесь как-нибудь, да?

— Нет конечно, — Альба, хотя перспектива объясняться не радовала, с Амири была согласна, — можно написать анонимную записку. Ну, без подписи.

Эльза головой покачала.

— Узнать кто отправил послание со средствами Гончих реально. К тому же когда они выяснит что в доме живет.

Вагнер сжал и разжал руку.

— Знал бы что там — в жизни бы туда не полез. И вас бы не повел никого.

Драйх отмахнулась.

— Ладно тебе. Все хороши. Еще и мелких потянули с собой.

Свен фыркнул.

— Мы сами пошли.

Альба невидящим взглядом уставилась в стену дилижанса.

Очевидно, рассказать придется. Вот только кому… Декану? А она тут причем… Теору? Что-то подсказывало, что недовольство — самое меньшее, на что она могла рассчитывать.

Они совершили преступление. Проникли в чужое жилище, пусть и заброшенное. Судят за это? Или нет? в прошлом году Теор мельком упоминал, что магов за «людские» преступления наказывают строже. Намного. Альба не особо интересовалась, что за их проступок полагалось бы неодаренному, а что — магу.