Альба не видела то, о чем были воспоминания, но видела иное — все они вели куда-то к надрыву. К искажению. К месту, походившему на смятую и расправленную после бумагу. Даже не так — на бумагу, которую положили поверх смятого и расправленного листа.

И «они» были плодом этой двойственности, ее частью, поднимающей голову тогда, когда кто-то слишком сильно мял верхний лист бумаги, так, что начинал проступать нижний.

Излом. Искажение.

И ведь оно было не одно. Просто все мялось, мялось и мялось…

Альба чувствовала, как медленно исчезали складки с верхнего листа. Как расправлялись вмятины и зарастали дыры, в которых был виден изорванный нижний слой. Сейчас, вот прямо сейчас из двух листов не сделать одного. Их нужно будет сплавлять, объединять медленно, постепенно… Но это возможно. И первый шаг к этому сделан.

Альба не сразу поняла, что последнее было не только ее мыслью, но и словами менталиста.

Ощущения слишком сильно захватили Пришедшую, и теперь она довольно медленно возвращалась в реальность.

— Вас переселят и выдадут новую форму, — Теор что-то быстро написал на листе, — отдайте это своему декану. Можете хоть сейчас, Анна де Валей свободна. И выпейте это перед сном, — менталист протянул ей знакомый Альбе пузырек, — увы, ваши друзья с вами всю жизнь, и за один раз их не убрать обратно туда, откуда они пришли. Но избавится от них возможно. Приходите завтра перед первой парой сюда, обсудим дальнейшие действия.

Альба старалась не шевелиться. Глухое раздражение, вернувшееся вновь, усилилось, кажется, в несколько раз.

Хамл спрыгнул на пол, но к Альбе не залез. Предательское создание. Наверное пойдет за первокурсницей. Нашел себе новую хозяйку.

Фия, несколько оглушенная произошедшим, но явно успокоенная и даже немного расслабившаяся, поблагодарила и менталиста, и Альбу зачем-то, и отравилась прочь, сжимая выданный пергамент словно сокровище.

Далекий звук колокола оповестил об окончании пары. Или начале следующей? Да плевать. Все равно Альба никого не хотела видеть. Хотелось пойти в лес. Подальше. За ограду, дальше и…

— Сиди на месте, — бросил менталист, смотревший куда-то в сторону пустым взглядом.

Говорил ли он с кем-то? А какая разница.

Будет еще указывать…

Альба поднялась на ноги, направилась к двери — и поняла, что дверь заперта. Но Фия выходила, так? А ее заперли! Заперли!

Раздражение переплавилось в ярость. Альба развернулась, желая высказать все, что хотела по поводу этого поступка, безумных первокурсниц, занудных природных магов и всего остального, но натолкнулась на взгляд менталиста. Внимательный такой взгляд, от которого оторваться сложно.