— Ты заговариваешь мне зубы, — Теор ученицу хорошо знал и без всякой магии. — Когда я впервые предостерег от долгосрочного сотрудничества со сталийцами, ты пришла в ужас, решив, что вас переводят в ГАРХ. А теперь не хочешь уезжать. Несмотря на огромные риски, несмотря на необходимость отработки больничного, несмотря на то, что ты была вымотана и до всей этой истории. Что изменилось? Только не говори, что поверила в свою неуязвимость.

Альба вздохнула и чуть склонила голову, как иногда делала, глубоко задумавшись. Потом закусила губу и бросила на Теора немного виноватый взгляд.

— Рассказывай, — мягко подтолкнул менталист, — чтобы ты там не надумала — разберемся как-нибудь.

— Я… В общем, я пошла в магистратуру потому что… Ну мне хотелось еще учиться, — Альба отвела глаза.

— Нет ничего плохого в том, чтобы не чувствовать себя готовой к выходу в мир, в котором живешь всего пять лет, — Теор прекрасно понял невысказанные сомнения ученицы. — И давай без всех этих «я сама», просто прими то, что я сказал, как данность. К тому же я сам предлагал тебе остаться: тема интересная, материал перспективный, а для Искателей ты после воскрешения с крупицами Огня перестала быть важной. По крайней мере именно как носитель этой силы.

— Думаю, теперь совсем перестану, — усмехнулась Пришедшая, — думаю, все сгорело. Помогло поддержать щит против этой призрачной твари — и сгорело.

— Зато сможешь быть интересна как Альба Синегорская, а не как лампа, — парировал Теор.

— Наверное… Просто… Мне все равно когда-нибудь надо будет уйти — во-первых. Ну, начать жить за пределами «Зеленого». И во-вторых… — Альба вновь замолкла, закусив губу.

Теперь она явно волновалась еще сильнее.

— Выкладывай. Рано или поздно «во-вторых» все равно ведь вскроется.

— Да. Наверное. Просто… Я подумала что, мне, ну, понравилось объяснять что-то младшим… Ну не только как для диплома, чтобы там все мерить.

Альба покраснела и умолкла, словно речь шла о чем-то постыдном. Менталист подавил порыв закатить глаза. В некоторых вопросах ученица еще оставалась одиноким ребенком, потерявшим всех в старом мире, погибшем — и оказавшемся в месте, о котором она ничего не знала и в котором ничего не понимала. Редко — но это все равно проявлялось. И, возможно, будет проявляться всегда. Прошлого не изменить… С ним можно лишь привыкнуть сосуществовать, и научиться контролировать подобные порывы чувств.

— Ты так говоришь, словно желание стать педагогом — что-то постыдное.

— Я не уверена, что получится, — тихо призналась Альба. — Ну, в смысле, во-первых, нужна аспирантура по менталистике же, а у нас ее нет, во-вторых… Ну я вожатой была, а это не то же самое. Да и куда меня возьмут? Но в любом случае я бы хотела остаться здесь. Дальше заниматься с младшими, сдать все уже по местным программам, поговорить с преподавателями Академии Артефакторов, возможно, еще с представителями Колледжа Изящных Искусств встретиться… Да, они бытовики, но все-таки я-то не бытовой заниматься хочу, а свои программы презентовать. Да, оставаться в Сталии я не хочу, но все равно… И вообще — если сбежать, то выйдет, что кантонцам все же удалось нас рассорить, так?