И вроде пять лет в университете за плечами, а все равно у Альбы периодически возникало ощущение, что Теор, проучившийся ведь, по сути, больше всего на три года, имеет несравнимые с ней возможности.
«Практика», — отозвался наставник. — «Жизненный опыт и практика. Я способен общаться с тобой и заниматься приготовлениями к встрече делегации», — хвастовства в этом не было, просто констатация факта, — «и ты научишься. Если будешь уделять внимание менталистике, а не сомнительной безопасности разработкам бывших гильдийцев».
Альба повернула голову, отрываясь от очень медленно, но приближавшегося Замка-на-Перевале, и осматривая тех, с кем предстояло провести полгода на новом месте. Впереди, на неспешно ехавших повозках, разместились первокурсники, сопровождающие и пара местных магистров, а следом по двое в ряд ехали магистранты. Замыкала колонну поджарая черноволосая всадница, носившая на одежде гербы ГАРХ.
Рядом с Альбой шаг в шаг шла лошадь Амири, позади кони несли на себе Свена и Жана, за которыми, постоянно переговариваясь, ехали Кай и Грен, опять нарядившиеся совершенно одинаково — в этот раз их можно было различить только по цвету шапок. Вот от кого точно можно ждать участия в каком-нибудь международном скандале — близнецы привезли с собой «сбруи», как обозвал «артефакты полной скрытности» Свен, и даже, судя по тому что видела Альба, официально все задекларировали.
Пограничный контроль в Сталии, в отличие от того же Кафаца, был, и алисийцев даже попросили показать багаж, но осматривали все не слишком усердно. На все сомнительные и не очень артефакты, книги и даже мирно дремавшего в своей переноске Хамла студенты «Зеленого» заполнили документы, указав, что ввозят «учебные пособия для демонстрации результатов магических исследований», и этого оказалось достаточно.
Правда, один из неодаренных пограничников прицепился к вислу и начал требовать на него бумаги, подтверждающие сделанные прививки, а когда Альба все же втолковала ему, что перед ним не раскормленный домашний алхимически измененный кот, — Хамл на в это время ругался ментально на чем свет стоял, — начал требовать какой-то там документ, подтверждающий, что Пришедшая имеет право содержать экзотических зверей. Ситуацию спасло только то, что среди пограничников-таможенников столицы Сталии все же работал толковый природник, которого подняли с постели во избежание дипломатического скандала. Природник подтвердил, что речь идет о разумном живом существе, хоть и редком, и что наличествовавшего у Альбы «королевского разрешения на установление опеки» достаточно для того чтобы не имевший своих документов нелюдь въехал в новую страну.