Альба рассеянно думала о том, насколько порядки в Сталии отличаются от привычных ей, таща в одной руке сумку-переноску с Хамлом, а в другой — тюк с вещами. Большинство товарищей воспользовалось левитацией, даже пара первокурсников, но Пришедшая не горела желанием тратить на такие фокусы энергию. Не потому что ей это далось бы тяжело, а потому, что магия вокруг отвлекала.
Да и не только магия… Стоило распахнуться массивным дверям, которые повиновались мысленному приказу сопровождающей, как они оказались в огромном холле, опоясанном сверху двумя рядами балконов с вычурными балюстрадами. Одна широкая лестница вела вперед, пролетами поднимаясь на второй и третий этажи, а еще два прохода уходили направо и налево. Несколько десятков плавающих на разной высоте шаров света освещали помещение, но имелась тут и традиционная люстра, чьи свечи горели странноватым белым пламенем.
— На первых порах у нас можно заблудиться, — сообщила провожатая, чей голос эхом отражался от стен большого и сейчас пустого каменного помещения, — но вам выдадут проективные карты строения. В целом в планировке нет ничего слишком уж сложного, со временем привыкните. Сейчас я провожу вас в комнаты, обустраивайтесь. Ровно в четыре часа, как раз после окончания занятий, состоится торжественная церемония, посвященная нашей новой инициативе, а после нее будет небольшая экскурсия. Потом в восемь — ужин в трапезных, ваша — третья, и с завтрашнего дня с восьми утра начинаются занятия, прошу без опозданий. Сразу отмечу, что у нас в Академии строгий сухой закон, а применение магии для всех курсов в жилых башнях ограниченно бытовыми плетениями. Осветительные плетения гасятся…
Альба застонала про себя. Они вроде бы в университет приехали, а не в кадетскую школу. Хотя, наверное, а таком вот изолированном от всего мира месте просто легче установить нужные правила.
Пока они поднимались по истертой каменной лестнице, провожатая повествовала о том, что можно и нельзя делать в общежитиях. «Можно», судя по всему, было только спать — даже готовить домашнюю работу предлагалось в специально отведенных для этого местах, а вот список запретов впечатлял. Альба про себя повеселилась, представив лица сталийцев-адептов, когда они обнаружат, что в Зеленом нет большей части этих бесконечных ограничений.
Добраться до жилой башни оказалось не самым простым делом. Одна лестница, узкий коридор, вторая лестница, третья лестница… Спустя четыре поворота Альба, не жаловавшаяся на зрительную память и старавшаяся запоминать рисунки на небольших витражах, которыми тут были забраны узкие окна-бойницы, все же потеряла направление движения. Нет, она, конечно, видела снаружи, что громадный замок был весьма сложным строением, и одних только небольших башенок тут было с десяток, но все же…