— Ничего, — улыбнулась Мисси и подошла ближе с ужасающе мерзкой улыбкой на губах. — Просто вернуть кольцо.

Она протянула мне его, но брать его не хотелось, словно оно было ядовитой змеей. Но кольцо было лишь отвлекающим маневром. Мисси вскинула другую руку и запустила в меня каким-то шаром. С кислотой? С какой-то отравой? Газом?

А если кислота? Нет, я не хочу потерять лицо! Ведь под этой чертовски хорошей иллюзией, обликом, которым меня наградила Иветта, скрывается мое собственное лицо, моя собственная внешность! Поэтому все отразится на мне.

Я увернулась в сторону, поднырнув под руку Лерд. Шар так и остался у неё в руке, поэтому, едва она восстановила равновесие, бросилась на меня. Я подбежала к двери, но увы — та оказалась заперта, причем, видимо, магией. Пришлось вновь уворачиваться от удара и отступать к окну.

— Зачем ты решила раскрыть своё инкогнито? Не боишься, что я расскажу о нападении?

Хоть бы она не собиралась меня убить! Умирать не хочу!

— Это шар забвения. Ты забудешь не только обо мне, но и вообще обо всем. Восстановиться после такого крайне тяжело, почти невозможно, зато я буду рада, когда ты превратишься в глупого ребенка во взрослом теле, которому только и остается, что менять пеленки!

В этот момент из коридора донесся голос мадам Роуз:

— Куда это вы собрались, любезный⁈

— К невесте, — сообщил Невилл. — Я — жених!

— Ну и что, что вы — жених⁈ А другие девушки — тоже ваши невесты? Немедленно вернитесь, жених! Вам нельзя в женское общежитие! Сейчас же покиньте это место! Иначе я вызову ректорессу!

— Видишь, Мисси, тебе лучше отступить, иначе все поймут, что здесь произошло, — попыталась её убедить.

Она засомневалась лишь на мгновение, а потом бросилась на меня. Мне удалось сбить её с ног, отшвырнув на пол, но девушка не желала сдаваться. Её глаза налились такой злобой, что я испугалась. Эх, была не была! Однажды ведь я уже выпрыгивала из окна, там сугробы, поэтому не разобьюсь.

Схватив с кровати Диареллы покрывало, я бросила его на подбежавшую ко мне Лерд. Девушка запуталась, шар выпал у неё из рук, а сама она пыталась скинуть злосчастную ткань. Я же воспользовалась заминкой, подбежала к окну и, распахнув створки, прыгнула наружу. Ух!

Сугробик, мой любимый, мой родимый! Опять прыгнула точно пятой точкой, удобно приземлившись на мягкий снег. Из окна вылезла разъяренная Мисси. Она зашвырнула в меня шар — но, увы, он устремился по касательной, а я вовремя успела отойти от точки «касания».

— Тильд! Опять тебе все сходит с рук! Опять ты сбежала!

И не говори. Тильд такая, скользкая натура. Вот я её делишки уже две недели разгребаю.