Они состояли из двух комнат, первая — ванная, а вторая — спальня-гостиная, визуально разделенная на приемную с диваном и креслами и непосредственно спальню с кроватью и туалетным столиком. Рядом с кроватью обнаружились белые объемные коробки — с нарядами, туфлями и драгоценностями. Лишь один наряд мне не понравился — грязно-зеленого цвета, единственный цвет, который совершенно не подходит к моей внешности. Впрочем, это моей внешности он не подходил, а вот Иветте — вполне. Граф постарался, чтобы его невеста выглядела великолепно. Но главный сюрприз заключался не в этом…
Когда Невилл едва ли не с пинка открыл дверь, дальше порога его не пустил призрачный барьер. Как бы он ни пытался пройти, не мог.
— Что за демоны⁈
— Это барьер невинности, — раздался кроткий голос позади него, хозяйкой которого оказалась миловидная девушка в белом чепце. — Его ставят на комнаты невест, чтобы защитить их честь от посягательств неженатых мужчин. Как вы понимаете, сейчас ответственность за репутацию каждой девицы лежит на плечах хозяина дворца, а он не желает скандалов.
— Но в Дракмаре не запрещены любовные связи до брака! — взбеленился граф. — Невинность девушки вовсе не имеет значения, как и невинность мужчины!
Невинность мужчины… звучит фантастически.
— Вы правы. В Дракмаре проще смотрят на подобные мелочи, но вы подданный Дартании, как и леди Иветта Тильд. Мы чтим традиции наших соседей, поэтому приняли такие меры безопасности. Благодарим вас, что доверяете нам.
Я искренне восхитилась выдержкой этой горничной! И так мило улыбалась. Графу ничего не осталось, кроме как сжать кулаки и вернуться в свои покои. А вот горничная зашла ко мне, улыбнувшись.
— Добрый вечер, леди. Меня зовут Марта. Я ваша горничная на эту неделю, пока вы гостите в Ледяных чертогах. Чем могу быть полезна?
Обалдеть! Своя собственная горничная. Даже не знаю, как с ней правильно общаться. Но девушка определенно мне понравилась, поэтому я искренне улыбнулась.
— Поможете мне подготовиться к балу?
— С удовольствием, леди.
Глава 18
Коридоры Зимнего дворца были сказочно-ледяными. По стенам ползли узоры, да не просто абстрактные, а повествующие о событиях, как полагаю, давно минувших дней: драконы сражались с полуженщинами-полуптицами, вырывая из их лап букеты цветов; деревья, созданные из мельчайших снежных иголочек, в центре которых на меня смотрел огромный кабан с опасными бивнями, а сверху на него летел крылатый ящер с высоким гребнем и гибким хвостом; водопады, зачарованные так, словно вода действительно текла — ледяная магия двигалась, создавая живые картины.