Скайн подхватил поднос у совершенно изумленного официанта, который начал оглядываться в поисках пропажи, и подошел к графу. Не рассмеяться было очень тяжело, потому что Снежный имел вид заправского хулигана, разве что беретки, надвинутой на бок, не хватало.

— Это Ашеная, — кивнул Скайн на фигуристую драконицу среднего возраста с ярко-зелеными глазами, — очень экстравагантная драконица из клана Изумрудных. Ей лишь дай повод устроить скандал. И мы сейчас ей его дадим.

В этот момент граф, разговаривавший с каким-то мужчиной, развернулся. Скайн подстроил так, что поднос оказался под его рукой, он его толкнул, и все содержимое, включая бокалы с пуншем, полетело в Ашенаю. Быстро смывшись на два шага подальше вместе с подносами, мы со Снежным замерли. Женщина взвизгнула, стряхнула капли, потопталась каблучками на стекле и… выбросила руку со своим фужером вперед. Граф никак от удивления увернулся, зато пунш попал в эльфийского посла. Ашеная, лишь на миг побледнев, выдала:

— Это новая традиция, которой меня научила внучка. Если напиток слишком вкусный, то надо делиться подобным образом с тем, кого очень уважаешь.

— Удивительная традиция, — сквозь зубы прошипел эльф и… выбросил содержимое своего фужера в стоящего рядом огневолосого неизвестного дракона.

При этом осклабился, прекрасно понимая, что это месть. Но тот дракон тоже не из глупых, поэтому вернул «ответочку» своему «приятелю». Граф Оругский стоял как громом пораженный, боясь сдвинуться с места, а Скайн взял меня за руку.

— Теперь бежим.

— Далеко собрались? — прошептали над самым ухом.

— Теперь каждый сам за себя, — сообщил Скайн и быстро смылся с глаз своего дяди, я же осталась стоять напротив Владыки Льда, веселая и ужасно смелая.

— Подальше от вас, ваша снежность, — сложив руки на груди и вытянув подбородок, заявила я. — Уйдите с дороги!

— А если нет?

— Поцелую!

— Это угроза? — рассмеялся Владыка, стрельнув в меня насмешливым взглядом. — Ладно уж, я потерплю.

— Неужели вы подумали, что я говорю о вас? — едко спросила я, чувствуя себя триумфатором. — Я поцелую любого другого, чтобы позлить вас. Вот так угроза звучит правильнее.

— Любого? — прищурился Владыка, склонившись надо мной. — Только попробуй. Твои объятия еще можно простить, но поцелуи…

— Вы сейчас говорите как глава попечительского совета? — хмыкнула я. — Опять будете заставлять меня переписывать конспект, м? Или сразу приступим к проверке нижнего белья?

— А… Иветта, — рыкнул его снежность, наклонившись ко мне и схватив за талию. — По-моему, тебе пора.

— Тебя пугает то, что ты не можешь устоять передо мной, когда я веду себя фривольно?