— Снежинка?

Прямо передо мной материализовалась куколка-крестная. Величиной с ладонь, с улыбкой на крохотном личике и румяными щечками. Она выглядела как фарфоровая статуэтка.

— Я тебя как следует так и не отблагодарила. Ты столько для меня сделала!

— Ты сделала для нашего мира больше, — отозвалась она. — Ты спасла его. А я… я родилась благодаря твоей магии. Я — часть неё. Значит, и часть тебя. Поэтому не стоит меня благодарить.

— Где ты живешь? В смысле, пока не материализуешься.

— Я сплю. И прихожу по твоему зову. В живу в нематериальном мире, но твоя магия дает мне возможность становиться осязаемой и помогать тебе. Раньше нас было много, но потом… — Снежинка вздохнула. — Потом феи ушли из этого мира.

— А феи могут вернуться?

— Могут, — кивнула снежинка уверенно. — Но захотят ли?

Хороший вопрос. Снежинка растворилась, сказав, что ей еще тяжело надолго оставаться. Магический фон все еще нестабилен из-за источника, поэтому она и появлялась в последнее время все реже. Теперь станет чаще… только бы фон восстановить.

Я вновь посмотрела на себя в зеркало. Как же приятно вновь смотреть на себя! Кстати, об этом.

— Ллайд, — позвала я дракона, вернувшись, и опять погладила БоПи, который разместился у камина. Ллайд смотрел на вещи, лежавшие на туалетном столике в коробочках. — Ты… ты говорил, что эта внешность…

— Самая красивая? — уточнил Владыка. — Я все еще не отказываюсь от своих слов. Ты — идеальна.

— То есть внешность для тебя всё-таки важна? — нахмурившись, переспросила я.

Его снежность озорно улыбнулся и преодолел разделяющее нас расстояние. Приподняв мой подбородок двумя пальцами, он заглянул мне в глаза.

— Мне нравишься ты. Не важно, какой ты будешь, однако, когда я увидел Иветту в твоем облике, я сопоставил все и уже не воспринимал тебя под внешностью Иветты, ассоциируя тебя с твоим истинным обликом. И платья, которые прислали тебе в покои, были подобраны именно под тебя. Тебя целостную. И разговоры о внешности были лишь…

— Ты подначивал меня, — заключила я, и Ллайд кивнул. То, что именно он подготовил мне наряды, я тоже учла. — Ты издевался надо мной!

— Я лишь намекал. Сказать прямо боялся, но сдержаться от удовольствия видеть возмущение и ревность на твоем лице не мог. Прости.

Ллайд взял мою руку и поднял внутренней стороной запястье вверх. Я вспомнила, как точно так же он целовал руку Иветты. Но тогда он играл роль.

— Это ведь что-то значит? — спросила я.

— Если ты позволяешь мужчине целовать внутреннюю сторону запястья, ты даешь ему согласие на ухаживание.

— Но это ни к чему не обязывает меня?