Губы Владыки нарисовали дорожку от пупка ниже, дошли до кромки трусиков и вновь начали сводящее с ума движение вверх. Мне хотелось одновременно и смотреть, как губы любимого мужчины касаются меня, и прикрыть глаза, чтобы сконцентрироваться на таких пьянящих ощущениях.

Я смущалась. Щеки пылали, но в тоже время у меня не хватало сил и желания остановить Ллайда, прервать сводящую с ума ласку. Сорочка уже оказалась где-то у ключиц, а грудью я ощутила прохладный воздух комнаты.

— Агни, — выдохнул мужчина и, вернувшись в мои объятия, вновь поцеловал меня. — Агни…

— Скажи, — шепнула я. — Мне так безумно нравится мое имя в твоих устах. Моё. А не…

— Тш-ш-ш, — Ллайд остановил меня, потеревшись носом о мой висок, — никаких других имен. Только ты, Агни.

Я улыбнулась и обняла Владыку. Но этого мне оказалось мало. Я потянулась за новым поцелуем, и Ллайд с готовностью ответил. Он сорвал стон с моих губ и сам шумно выдохнул, с жадностью ловя мои эмоции. Он замер, изучая каждую черту моего лица, переводя взгляд с бровей ниже, на скулы, на подбородок и опускаясь к груди, все еще обнаженной, но больше не мерзнущей из-за близости Владыки.

— Ллайд, — позвала я его, с особым наслаждением прокатывая на языке букву «л».

Его снежность вновь наклонился ко мне и припал к губам в страстном поцелуе, только на этот раз левая рука спустилась ниже, очерчивая ключицу, ложбинку, изучая каждый изгиб моего тела. Я обнимала Владыку и стремилась всем телом к нему, подавалась вперед, желая быть ближе.

Взгляд мужчины в этот момент — это нечто сводящее с ума, лишающее разума, то, ради чего я готова жить. То, ради чего я готова вновь попасть в этот мир и пройти все те же испытания, недомолвки, непонимание. Потому что этот взгляд… сложно описать. Столько чувств. Влюбленность, нежность, страсть, счастье. Его глаза блестели от переполняющих снежного мага эмоций. Неужели я когда-то считала этого мужчину равнодушным? О, нет! Он умел чувствовать, он умел любить, всем сердцем, настолько ярко, что я буквально тонула в его и моих эмоциях, которые сплелись вместе так прочно, что уже не разобрать — где мои, где его.

Я провела пальцами по рельефному животу, спустилась ниже, дотронулась до линии брюк и услышала судорожный стон Владыки. М-м, мне нравилось то, что я видела. Нравилось настолько сильно, что это перебарывало мое смущение. Я вернулась пальцами выше и осторожно поцеловала грудь.

— Ты лучший экзекутор, — прошептал мужчина и начал наклоняться ко мне.

— Признаюсь тебе, что я еще и… — я запнулась, собирая всю свою волю в кулак, — девственный экзекутор.