— Спасибо, Лев Захарович. — Я положил трубку и повернулся к связисту. — Соедините меня с Фекленко. Быстро.

Через минуту в наушниках затрещало:

— Третий слушает.

— Первый у аппарата!

— Выдвинулись на позиции, товарищ первый. Только что получена радиограмма. Аэродром уничтожен.

— Отлично! Начинайте, товарищ третий. Бейте так, чтоб у супостата искры из глаз посыпались, но задача ваша усложняется. Нужно будет, не теряя темпа, выйти на помощь 13-й. Как поняли?

— Вас понял, товарищ первый. Пришлите данные для уточнения задачи.

— Вы их получите!

Я положил трубку и посмотрел на карту. Красные стрелы дрогнули и поползли вперед. По крайней мере, мне так почудилось от перенапряжения. Я выдохнул. Медленно, с хрипом, как будто сбрасывал с плеч тяжесть всей этой войны.

Район южнее Бобруйска. 19 июля 1941 года.

Фекленко опустил бинокль. В предрассветных сумерках хорошо были видны транспортные колонны — грузовики с горючим, тягачи с орудиями, штабные автобусы. На брезенте фургонов черные кресты.

Это катили тыловые обозы 2-й танковой группы, растянутые на десятки километров, охраняемые только зенитками да тыловыми ротами. Командир корпуса опустил бинокль, обернулся к начальнику штаба, приказал:

— Сигнал к атаке. Передайте всем. Работать по колоннам, в бой с боевым охранением не ввязываться. Время на операцию — четыре часа. Потом перегруппировка и сосредоточение в указанных районах.

Начальник штаба кивнул и скрылся в глубине командного пункта. Генерал-майор снова поднес бинокль к глазам. Первые «тридцатьчетверки» уже выползали из леса, разворачиваясь в боевую линию. Их было немного — это был передовой отряд, проводивший разведку боем.

В эфире прошелестело:

— Волга, Волга, я — Дон. Начинаем.

И в ту же секунду лес ожил. Из-за деревьев, набирая скорость, вырвались танки. Сначала десяток, потом двадцать, потом сотня. Они шли в атаку без выстрелов и пулеметных очередей, без лишнего шума. Раздавался только рев моторов и лязг гусениц.

Немецкие солдаты заметались. Зенитки слишком медленно разворачивались на прямую наводку, грузовики пытались съехать с дороги, но вязли в кюветах. Первые снаряды ударили в цистерны с горючим, в небо взметнулись огненные шары взрывов.

Командир корпуса опустил бинокль и перевел дух. Первая часть плана сработала. Теперь главное было удержать темп, не дать немцам опомниться, уйти до того, как Гудериан бросит сюда боевые части. И еще, прорваться к Могилеву для спасения 13-й армии Филатова.

— Связь со штабом фронта, — приказал Фекленко. — Передайте, что вошли в соприкосновение с противником. Уничтожаем тылы. Третий.